После Прочтения
Шрифт:
– А за это можешь, ударить как следует, – выдохнул Артем, и прижав меня к себе, поцеловал уже по-настоящему.
Не берусь утверждать, что и на этот раз я осталась в рамках дозволенного, но меня накрыла такая волна наслаждения и счастья, что я перестала себя контролировать. Через бессчетное количество времени, почувствовав, что что-то не так, я резко отстранилась и увидела, как сильно расширенны зрачки Артема.
– Что? – я обхватила его лицо руками, – Что я сделала?
– Ты сделала то, о чем я мечтал, – Артем снова потянулся к моим
– Еще раз так пошутишь… – я отвернулась, – и будет больно.
– Кира, – по голосу я слышала, что он улыбается, – ради тебя я готов стать мазохистом.
– Отвези меня назад.
– Ты сердишься?..
– Просто отвези, или я сама доберусь до машины.
Артему ничего не оставалось делать, как отвезти меня обратно, где я, попрощавшись с ним, села в любимый «Bentley» и укатила домой.
************************
Весь следующий день я провела, бесцельно слоняясь по Питеру. Поездка на Тибет меня очень волновала. Слишком давно я не покидала берегов Невы. Последний раз это было два с лишним года назад, когда мы с Андреем устроили себе тур по крутым хребтам Уральских гор. Затем на скорость завоевывали Эверест. Я до сир пор помню ощущение свободы, в легком вакууме, высочайшего пика Земли...
Я снова встряхнула головой. О чем бы я не думала, мысли все равно возвращаются к Артему. Вчерашний поцелуй был для меня гранью, переходить через которую я не собиралась. Ведь как бы я себя не контролировала, всегда будет опасность, что вместе с удовольствием я получу от парня нечто запретное для человека, но такое естественное для ситалита. Его жизненная сила так меня привлекает... его переливающаяся аура... В который раз уже мне пришлось прогнать от себя волнительные переживания, дабы не создавать ложные установки. Пусть будет, как будет.
На завтрашний день был запланирован выезд в Тибет, поэтому вечером мне пришлось заскочить в Центр, и закрыть организационные вопросы с Профессором. Поболтав с ним полчаса, я отправилась искать Глеба и Андрея – попрощаться. Друзей я нашла в подвале. Они играли в бильярд, вместе с Машей.
Глеб вчера явно перебрал с алкоголем, я чувствовала это на расстоянии. Его энергия была слишком подвижной и дезориентированной. От Маши шли сногсшибательные сексуальные флюиды, направленные на Глеба. А по Андрею, как всегда, сложно было то-то понять. Он настоящий гранитный обелиск, возвышающийся над бренностью существования.
Стоп, я не сразу заметила самого важного присутствия.
Развернувшись к нише, со столиком, в противоположном углу помещения, я увидела Артема. А рядом молоденькую, рыжеволосую бестию, безбожно виснувшую на нем.
– Привет, ребята, – я снова обвела присутствующих взглядом и немного дольше задержалась на Артеме, который, увидев меня, заметно повеселел.
– Привет, – услышала я от каждого.
– Мы думали, не дождемся тебя сегодня, – Глеб оперся о кий и посмотрел на меня, – Вот
Все рассмеялись.
– Присоединишься? – Маша подошла к Глебу, и обняла его за шею. Похоже, это девочка страшно ревновала ко мне своего избранника.
– Не играю на интерес, – я нашла глазами Андрея и увидела в его взгляде упрек. Он явно был чем-то недоволен.
Рядом возник Артем, отодрав от своей руки рыжую, он протянул мне кий.
– Партию, на желание, – прошептал он, хитро улыбаясь.
– А ты не думаешь, что если даже выиграешь, то будешь уверен в обратном? – ответила я ему также тихо, намекая на способности ситалита к внушению.
– Непременно исполню любую твою просьбу, – Артем был абсолютно серьезен и не отводил взгляда, пока я решалась.
– Ты уверен? А если это будет эгоистичное и противоестественное желание... – я мельком посмотрела на него, собирая тяжелые шары в пластиковый треугольник. Артем улыбался.
Потянувшись за мелом, я уловила движение совсем рядом, и дыхание Артема защекотало шею.
– Хочешь возродить рабство? – его божественный аромат, заставило мое тело вздрогнуть. Я закрыла глаза и медленно выдохнула. Не добившись ответа, Артем переместился на другую сторону стола, и оказался ко мне лицом к лицу.
Мельком развернувшись, я заметила, что нас уже оставили одних. Вся компания уселась на диванчики и с упоением слушала историю Глеба, о его комичном опыте в картинге. Внимающие, периодически взрывались безудержным смехом.
– Разбивай, – я убрала рамку и посмотрела на Артема. Он приподнял бровь, и склонившись над зеленым сукном, точным ударом рассеял шары по столу.
Наша дуэль была недолгой, Артем выиграл. И я дала себе слово, что никогда ему не признаюсь, в подтасовывании результата партии. Все оттого, что мне было неимоверно интересно узнать, чего же он «желает».
Артем был по-человечески наивным. Он повелел разрешить ему проводить мою персону до дома. Но серьезного разговора в пути, моими стараниями, у нас не случилось, как и теплого прощания.
Утро следующего дня. Аэропорт.
– Артем, береги Киру, – Профессор нервно переминался с ноги на ногу, у стойки регистрации, – Долго не задерживайтесь, я буду ждать звонка...
Бедный Профессор. Он не знает за кого больше волноваться, за единственного сына или за любимый опытный образец, то есть меня.
Тут Артем набрался наглости, и обнял меня, притянув к себе. Он отлично знал, что при отце эта выходка сойдет ему с рук.
– Пап, все будет отлично, мы позаботимся друг о друге, – его самоуверенный тон, и бесята в глазах, сделали свое дело. Незаметно для Профессора, я схватила руку Артема, покоившуюся на моей талии, и достаточно сильно для хрупких человеческих костей, сжала ее пальцами. Только услышав сдавленный, болезненный стон, я ослабила хватку. Пусть не забывает, с кем имеет дело.