После полуночи

Джоансен Айрис

– А сейчас, мне кажется, самое время сообщить Джошуа, что вы вполне доверяете мне.

– Похоже, вы не особенно нуждаетесь в том, чтобы я давала свое согласие, если тут же вручили ему бинокль и предложили подсматривать за влюбленными, – сухо отозвалась Кейт.

* * *

За полдня они разобрали вещи Филис и Джошуа, помогая им устроиться в домике лесничего. К себе в коттедж Ной и Кейт вернулись, когда солнце уже почти село.

Она чувствовала непривычную вялость, когда начала подниматься по ступенькам.

– Похоже,

что вы успокоились, – сказал Ной, отпирая дверь. – Джошуа будет хорошо с Сетом. Вы ведь и сами уже догадались.

– Да.

– Сет прекрасно умеет обращаться с детьми. И он не будет спускать с него глаз.

– Иначе я спущу с него шкуру.

– Если у вас остались какие-то сомнения, тогда не следовало бы оставлять там Джошуа, – он внимательно посмотрел на нее, пытаясь понять, что означает выражение ее лица. – Что-то не так? Мне бы не хотелось, чтобы вас что-то тревожило или смущало. Я чем-то могу помочь?

– Просто я уже соскучилась по нему, – отозвалась Кейт.

– Но мы уехали от них совсем недавно, наверное, и часа не прошло. Когда вы каждый день ходили на работу, то расставались на большее время.

– Как видите, я не очень логична. Сейчас у меня такое ощущение, словно он уехал от меня на все лето в какой-то лагерь. Вам этого не понять.

– Нет, конечно. – Он подошел к телефону, что висел на стене кухни. – Но попробую, – и нажал на кнопку телефонного аппарата. – Вам достаточно набрать только цифру 2, чтобы вызвать домик лесничего. – И, услышав, что на том конце провода подняли трубку, попросил:

– Сет, позови Джошуа, – и передал трубку Кейт. – Поговорите с ним.

Кейт взяла трубку:

– А что мне ему сказать?

– Все что хотите. Расспросите, как прошел его первый день в лагере. – Он повернулся к буфету, стоявшему на кухне. – Как насчет того, чтобы поужинать?

– С удовольствием, – отозвалась Кейт машинально. – Привет, Джошуа, – и торопливо проговорила:

– Я по дороге подумала, что если тебе захочется иметь свой бинокль…

Минут через десять она повесила трубку, попрощавшись с сыном и пожелав ему спокойной ночи.

– Теперь лучше? – спросил Ной.

Ей и в самом деле стало намного спокойнее на душе. Конечно, она и без того знала, что может в любую минуту позвонить сыну. Что он в пределах досягаемости. Но все равно короткий разговор разрушил ощущение отделенности.

– Да. А как вы догадались?

– Это потому, что я не только умный, но и чувствительный, – Ной приподнял крышку и попробовал, готов ли томатный соус. – Считайте, что на этот раз я попал в яблочко.

Кейт улыбнулась ему в ответ. С этим полотенцем, которое он обвязал вокруг пояса, с перепачканным томатным соусом подбородком, Ной так мало походил на научного гения.

– Я так и подумала, – и, обойдя вокруг обеденного стола, спросила:

– Чем

я могу помочь?

– Не мешать мне. Когда я священнодействую на кухне, никто не должен здесь присутствовать.

– Хотите сохранить ваши рецепты в тайне от других?

– Естественно. – Он поморщился. – Разве вы еще не заметили этого? У меня самые лучшие в мире рецепты. Но обещаю, что на этот раз это не будет ни RU-2, ни «Уловка-22». Вас ждет блюдо – пальчики оближешь!

Она почувствовала горечь, проскользнувшую в его тоне.

– RU-2, быть может, первая уникальная попытка в истории человечества вырваться за пределы, которые до сих пор ставила медицина. Он может спасти миллионы людей, – сказала Кейт, пытаясь утешить его.

– Пока что он отобрал жизнь у сотни, – он помолчал. – Нет. Это я отобрал их жизнь. Тем, что создал RU-2. Зная, какая последует реакция, мне следовало заранее предвидеть и такого рода диверсию. Все, что произошло, – целиком моя вина. – Он снял сковороду с огня. – Но если вы начнете работать вместе со мной, то ответственность ляжет и на ваши плечи.

Кейт недоуменно посмотрела на него:

– С чего это вы вдруг надумали предупреждать меня? И это после того, когда вы готовы были буквально похитить меня, чтобы заставить работать над препаратом?

– Просто хотел, чтобы вы полностью понимали… А, черт возьми! Я и сам не знаю, с чего вдруг заговорил об этом, – он пожал плечами. – Наверное, меня грызет чувство вины, и хотелось переложить на кого-то хоть часть ответственности. А может, мне вдруг захотелось, чтобы вы махнули на все рукой и ушли.

– После чего вы бросились бы следом за мной и принялись убеждать вернуться…

– Наверное.

– Не наверное, а точно, – отрывисто сказала Кейт. – Так что давайте закончим на этом. Решение остаться приняла я сама. Хотя могла бы отказаться. Но, как видите, осталась. Меня никто не гипнотизировал. – Она шатнула к столу. – А ваша боязнь за тайну рецептов не помешает мне накрыть на стол?

– Нет, – едва заметная улыбка разлилась по лицу Ноя, когда он увидел, как споро Кейт принялась за дело. – А вы не верите в то, что я способен гипнотизировать людей?

– Что, что?

– Нет, ничего, это я так, – он снял сварившиеся макароны с огня, вывалил их в дуршлаг, чтобы промыть и подсушить. – Что-то я замешкался.

Садясь к столу, Кейт почувствовала, что улыбается. Рядом с Ноем у нее вдруг возникло чувство покоя и уверенности. Он оказался не просто замечательным ученым, работы которого всегда вызывали ее восхищение. И не тем неумолимым и несговорчивым типом, который прострелил колесо автомобиля. Сейчас он был тем Ноем, который, сидя за столиком, улыбнулся официантке и посмотрел на нее так, словно она была самым значимым человеком в его жизни.