После меня
Шрифт:
Пожалуй, я могу попытаться выяснить, каким образом умру. А может, я даже смогу это предотвратить. Возможно, как в фильме «Назад в будущее», я смогу как-то изменять обстоятельства и влиять на свою собственную судьбу, если только мне удастся оказываться в нужном месте в нужное время, как в тот момент в фильме, когда ударяет молния. Может быть, именно поэтому и были размещены эти публикации? Может быть, кто-то из будущего пытается спасти мою жизнь?..
Я качаю головой при мысли о том, что кто-то там, в будущем, стал бы из-за этого переживать, и бросаю взгляд на мамины туфли, стоящие на полу возле платяного шкафа.
Весь день у меня проходит как в каком-то тумане: я то переживаю за свое будущее, то с нетерпением жду наступления сегодняшнего вечера и думаю о нем. Сейди взяла выходной, чтобы помочь подготовиться к вечеринке, и я рада возникшей передышке: если бы она была сейчас на работе и стала бы меня расспрашивать, я, конечно, не выдержала бы и проболталась.
Когда я иду после работы к вокзалу, у меня такое ощущение, будто я иду на встречу со своим будущим. Стоит ли говорить об охватившем меня нервном напряжении?! Мне, можно сказать, еще повезло, что мне нравится этот парень, не знаю, что бы я делала, если бы он мне не нравился. А что бы произошло, если бы я разорвала отношения с ним? Нет, я не хочу этого делать. Мне просто интересно, могу ли я их разорвать. А если все предрешено, то каким образом мне строить эти отношения? Могу ли я расслабиться и просто думать о своей свадьбе?
Мы договорились с Ли встретиться возле вокзала. Когда я уже подхожу к месту встречи, я говорю себе выкинуть все это из головы. Однако легко сказать, да трудно сделать. Как только я вижу Ли, единственное, о чем я могу думать, — так это о том, как я оставлю его — в прямом смысле — с младенцем на руках, когда меня не станет. Стал бы он со мной общаться, если бы узнал, что такое произойдет? Возможно, с моей стороны было бы гуманнее пройти сейчас мимо, избавив его от всего этого.
Ли улыбается и машет мне рукой. Я иду по направлению к нему, мысленно повторяя себе, что мне следует вести себя как ни в чем не бывало. И что я не могу позволить себе все это испортить.
— Привет, — говорит Ли, целуя меня в губы. — Готова пойти на бал?
— А разве это бал?
— Нет, я просто шучу.
От меня не ускользает, однако, что он как бы сравнил меня с Золушкой. Я стою здесь в лосинах и ботинках «ДМ», и мне вроде бы предстоит трансформироваться так, чтобы не стыдно было бы пойти и на бал. Впрочем, следует заметить, что Ли не очень-то похож на крестную-волшебницу из сказки про Золушку.
— Это хорошо, — говорю я, — потому что я не умею танцевать бальные танцы. Но я вполне готова набивать себе живот на халяву, а также свистеть и улюлюкать, когда ты пойдешь получать свою премию.
Ли смеется:
— Ты в самом деле собираешься свистеть?
— Ну да. В подобных случаях разве так не делают?
— Нет. В подобных случаях вежливо хлопают и пытаются не выказывать свою досаду из-за того, что премию вручают не им.
— Ты имеешь в виду, как при вручении премии «Оскар»? Они собираются фотографировать и снимать на видеокамеру всех номинантов?
— Надеюсь, что нет. Кроме того, вполне может так получиться, что премию вручат не нам, а кому-нибудь другому.
— Нет, вручат именно вам. Вас
— Будем надеяться, что не захотел бы. Ну да ладно, давай займемся твоим нарядом. Нам сейчас нужно пойти ко мне домой.
Он берет меня за руку, и мы движемся в обход здания вокзала.
— Жаль, что ты не можешь просто перепрыгнуть через перила на платформу семнадцать и три четверти.
— Вообще-то это платформа 17-би.
— Это то же самое для фанатов Гарри Поттера.
— О господи, у тебя, надеюсь, нет одного из ожерелий «Дары смерти»?
— Есть. И соответствующая татуировка.
— Где?
— Стесняюсь сказать.
— Мне тогда придется самому это выяснить. Только не показывай ее лорд-мэру до того, как покажешь мне.
— Хорошо, договорились.
— А я возьму себе на заметку никогда не брать тебя с собой на вечеринку-маскарад, раз уж, как я теперь подозреваю, у тебя имеется костюм профессора Минервы Макгонагалл.
— Вообще-то костюм Беллатрисы Лестрейндж. У отрицательных героев обычно самые лучшие наряды. А для себя ты какой бы выбрал маскарадный костюм?
— Хан Соло из «Звездных войн».
— Это тот, у которого был световой меч?
— Нет, то был Люк Скайуокер. Хан Соло — постарше. Его играл Гаррисон Форд.
Я внимательно смотрю на Ли. Ему нравится Гаррисон Форд. Ребенка, который вроде бы должен появиться у нас с ним в будущем, зовут Гаррисон. Может, это просто совпадение. А может, и нет.
— Ты, что ли, его почитатель?
— Да. Мне очень нравились фильмы из серии «Звездные войны», а еще все фильмы про Индиану Джонса. Он классный, по-настоящему классный. Пусть даже и немного переигрывает.
— А ты назвал бы своего ребенка в его честь?
Ли оборачивается и, нахмурившись, смотрит на меня.
— Что ты имеешь в виду?
— Если бы у тебя когда-нибудь родился сын, ты назвал бы его Гаррисоном?
— Не знаю. Думаю, это имя в любом случае лучше, чем Оби-Ван Кеноби [20] .
Я киваю и улыбаюсь. Именно это в действительности и произойдет. У нас будет сынишка, которого будут звать Гаррисон. Ли, возможно, напомнит мне об этом разговоре, когда мы будем обсуждать с ним, как назвать нашего ребенка.
20
Оби-Ван Кеноби — персонаж из киносаги «Звездные войны».
Наверное, мне сейчас следует что-то сказать. Что-то такое, о чем я смогу напомнить ему когда-нибудь в будущем.
— А я думаю, что выбрала бы имя Северус, — говорю я.
— Ну, тогда до свидания и желаю тебе удачи.
Я смеюсь, но это не смешно. Совсем не смешно. Мы ведь разговариваем не о чем-нибудь, а о нашей жизни. Просто Ли об этом еще не знает. А я только сейчас всерьез задумалась о том, что все это вообще-то может оказаться правдой.
Мы поворачиваем направо. Ультрамодные магазины сменяются зачуханными строениями под старыми железнодорожными арками, а те, в свою очередь, уступают место новым многоквартирным домам, теснящимся вдоль канала. Они все — одинакового размера и одинаковой конструкции, с маленькими стеклянными балконами.