После любви
Шрифт:
Заперли.
Ясно, как божий день.
Его запер тот, кто был хорошо знаком с механизмом двери в потайную комнату и знал о нем много больше, чем успела узнать я. Сначала комната, а потом квартира: тот, кто запер Алекса, запер затем и квартиру. С куском жвачки на двери. С моей меткой. Он знал о ней или предполагал, что она может там находиться. Или… или следил за мной. И заперев Алекса и покинув квартиру, вернул жвачку на место, чтобы… Чтобы я ничего не заподозрила. И вошла.
Кто-то очень тихий…
О, черт!
Я стараюсь держать себя в руках, но все равно срываюсь на крик.
– Принесите какой-нибудь рюкзак, Алекс! А лучше два. Их там полно! И пошевеливайтесь, у нас нет времени! Нужно убираться отсюда и побыстрее!..
Чтобы заглушить страх, я снова углубляюсь в папки, бессмысленно верчу их в руках, складываю одну на другую, где же проклятые рюкзаки?
– Алекс, вы заснули?!
Алекс, до сих пор с энтузиазмом откликавшийся на любое мое движение, на любое, брошенное вскользь слово, молчит. Проклятый идиот!
Мексиканский негодяй, как сказали бы мои питерские друзья.
Я наконец-то отрываюсь от папок и оборачиваюсь к двери. Алекс стоит в проеме, облокотившись на косяк и скрестив руки на груди. Он сосредоточен и даже слегка надменен, от недавней растерянности не осталось и следа.
Vip-персона. Спаситель мира с чертовски красивыми глазами. Точно таким я увидела его у своего автобуса, на площади перед зданием аэропорта. Метаморфоза, происшедшая с Алексом за последнюю минуту, снова заставляет колотиться сердце, казалось, навсегда успокоившееся.
– Что? – спрашиваю я у Алекса.
– Я хочу, чтобы вы мне все объяснили, Саш'a.
– Я все вам объясню, только не сейчас – потом.
– Когда?
– Когда мы выберемся отсюда. Оставаться здесь опасно, неужели вы не понимаете? Погибло много людей. Мертвые на доске – еще не все. Не все!
– Мы не уйдем отсюда, пока вы все мне не объясните.
Прическа Алекса снова в идеальном состоянии, от темных пятен пота на рубахе остались одни воспоминания, жестким подбородком можно колоть орехи; нежными, почти женскими губами… нежными губами можно бредить по ночам. Под шум волн, шепот песка, крики мальчишек в футболках с надписью «Рональдо» и «Рональдиньо». По полтора доллара за штуку.
– Я понимаю, происходит что-то из ряда вон. Вы говорите о смертях…
– Об убийствах.
– Об убийствах, да. Так почему бы нам прямо сейчас не вызвать полицию и спокойно ее не дождаться? Здесь есть телефон, мы могли бы позвонить. И почему… Почему вы так поспешно собираете улики? Это ведь улики, не так ли?
– Да.
– Что вы хотите с ними сделать?
Он не верит мне, и он много сильнее меня.
– Хорошо, я все объясню.
– Тогда я вызываю полицию, и, пока мы будем ее
– Мы не можем вызвать полицию! – Я неожиданно слабею и впадаю в легкое отчаяние, Алекс взял себя в руки не в самый подходящий для меня момент. Он не к месту отважен. И необъяснимо безрассуден – если будет доказано, что его партнер по бизнесу Мерседес убивала людей, то из этой истории без серьезного ущерба для репутации не выплывешь.
– Почему не можем?
– У меня проблемы с полицией. – Видя, как Алекс подается вперед, я останавливаю его взмахом руки. – Это не то, что вы думаете! Я прилетела сюда по подложным документам. Не знаю, может, они были настоящими…
– Зачем вам нужно было прилетать по подложным документам?
– Господи, Алекс… В то утро, когда вы так галантно меня покинули… В то утро на смотровой площадке форта обнаружили труп одного парня. Вы должны его помнить, он жил в нашем отеле… Фрэнки.
– Нет. Я не помню Фрэнки.
– Неважно. Так вот, в его убийстве обвинили меня.
– Вас? – Алекс удивлен, хотя и заметно меньше, чем я предполагала. – Почему?
– Потому что бритва, которой зарезали Фрэнки… На ней обнаружили мои отпечатки.
– Так вы его действительно зарезали? – И снова Алекс не выглядит особенно удивленным. – С вашим воображением, Саш'a, с вашим складом характера я вполне это допускаю.
– Да нет же! Нет. Это была бритва из нашей гостиницы! Помните галерею забытых вещей? Бритва была там, в шкафу за стеклом. Вы попросили достать ее, и я достала. Помните?
– Что-то припоминаю. Бритва мне не понравилась.
– Да, да. Поэтому вы и не стали брать ее в руки. Поэтому, да?
– Скорее всего. Но при чем здесь убийство?
– При том, что я брала бритву один-единственный раз. При вас. А потом она исчезла, вы сами обратили на это мое внимание. Помните?
Я мучаю несчастного Алекса давно и прочно забытыми им подробностями, и он честно пытается вникнуть в суть проблемы, о, Алекс! Лишь временное помутнение заставило меня думать о Спасителе мира как о ничтожестве!..
– Я помню, помню, Саш'a! Продолжайте.
– Это просто роковое стечение обстоятельств, которым воспользовался настоящий убийца. Когда меня допрашивали…
– Вас допрашивали?
– Еще бы! Я довольно долго просидела в каталажке… Когда меня допрашивали, я честно рассказала о вас и о бритве, вы простите.
– Вы все правильно сделали. – До сих пор так проникновенно Алекс произносил лишь одну фразу: «Секс со мной не доставит вам никакого удовольствия».
– Они должны были связаться с вами…
– Никто со мной не связывался. Иначе я бы подтвердил все ваши слова. Марокканские свиньи! Заставили вас так страдать, бросили в тюрьму… Милая моя Саш'a!