После Исхода
Шрифт:
Сторр хлопнул ладонями по коленям и быстро поднялся. Пока прыгаем — нужно бы сбруей заняться, мало ли, что там, на выходе…
Вскройщик у флибустьеров — почти как офицер. Даже личное оружие в арсенал не сдает. Толку немного, но нужно же рисковых хоть как-то выделять и мотивировать, помимо денег. Пистоль в кубриковом сейфе — всегда приятно. Рик ощутил рифленую сталь рукоятки и по сердцу растеклось успокоение. Оружие — сакральное значение имеет. Душа самурая. Тяжесть абордажного пистоля — это бальзам. Ты уже не один. Сорок миллиметров, тридцать два разрывных
Лучшая подруга индейца — абордажная сабля. Отличительная особенность вскройщика. Холодное оружие есть у каждого пирата, но такая сабля — только у особой касты пиратского сословья. Тяжелая рукоятка, легкий клинок. Толщиной два микрона, жестко забалансированный в фиксированном магнитном поле, гибкость — ноль. Твердость — выше алмазной. А проникающая способность… Лучше вам с вскройщиком в спор не вступать. Не поможет и средний скафандр. Такая сабля — произведение искусства, и стоит соответственно. Но без нее никуда… В кабине абордируемого объекта стрельбу не устроишь. Повредишь пульт или еще какую систему — и шлюз может не открыться. А снаружи, на панцире, почти вся команда…
Следующие полчаса пролетели незаметно. Подзарядить аккумуляторы, проверить разгонный блок пистоля. Протестировать сабельную катушку. Дело несложное, но хлопотное. Впрочем, умиротворяющее.
В дверь негромко постучали. Сторр, чертыхнувшись, балансируя на одной ноге, второй ловко откинул щеколду. Блядь, так же и порезаться можно, а тесак в ножны не спрячешь — автопроверка контура дошла только до середины.
— Мне страшно… — Лоан стояла в проеме, всхлипывала, размазывая слезы ладошками по щекам и, вообще, вид имела максимально несчастный. — Можно я у тебя посижу?..
Она покосилась с опаской на саблю, которую Рикки держал на сгибе локтей.
— Заходи. Только сразу говорю, будешь мешать — выгоню…
— Я тихонечко… — она опустилась на пустую койку, а потом забралась на нее с ногами.
Рик клацнул блокировочной пластиной на рукояти, запарковал клинок и взялся за пистоль. Лоан наблюдала с интересом за каждым его движением. Надо же… Живой пират. Свирепый такой… И симпатичный…
— Я Рик. — Представился Сторр. — Рикк Сторр. А ты Лоан, да?
— Да… — Девчонка прошептала и вдруг обмерла вся, как то враз. — Риккол Сторр, лейтенант… Рикки, ты?!..
Через полчаса сопливых эмоций, приветствий и рассказов взахлеб про злоключения каждого после их последней встречи, Лоан окончательно успокоилась. Надо же, какова судьба…
Лонни ощущала вину перед этим незнакомым, но близким человеком. Оен меня не бросил… А я позволила себе забыть…
Девочка плотно сжала зубы, чтобы не думать больше на эту тему.
— Не бойся, Лонни… У меня сестра такая же как ты… Даже чуть красивее. А может и ты красивее… — Рик помолчал, — Я ее уже лет десять не видел. Не пишет… Замуж вышла на Земле,
Лонни едва не заплакала. Бедный, милый Рикк… Кто он для меня? По-сути, он стал еще большим врагом, чем тогда — пилотом боеда за измену родине. Сейчас он пират, куда уж боле…
Но стал ли он врагом для меня? Глупость какая… Да и можно ли считать Конфедерацию теперь своим домом?! Что с отцом?!
Мысли заметались и принцесса поняла, что контроль над собой размягчился и надолго его не хватит.
— А ты где родился? — Ее глаза бегали в нечеловеческом усилии успокоиться и взять себя в руки.
— На Земле… Только не спрашивай, что я делаю здесь…
— И правда Рикк… Я так хочу на Землю… Как же можно поменять такой джек-пот на… — Лонни осеклась, а Риккол нахмурился.
— Мой тебе дружеский совет. Мнение держи при себе. И вообще, я-то ладно… остальные вот… Веди себя тихо, не отсвечивай и никто тебя здесь не тронет.
Помолчали.
— А ты много за меня денег отдал?..
— Дохуя… — Рик рассмеялся. — Все, что на вашем транспортнике заработал.
— А почему?.. Ты же тогда еще не знал, что это я…
— Не знаю… Война — наши мужские игры. Ты тут точно ни при чем. А с добычей на "Корсаре" не церемонятся. Особенно Одноглазый…
— А ты?.. — она испуганно искала глаза Рика, с жадным испугом пытаясь скорее увидеть ответ на свой вопрос.
— А мне насилие удовольствия не доставляет. Расслабься, мне ты ничего не должна.
Лоан задумалась.
— Сейчас такое время… ощущение, что каждый кому-то должен…
— Конфедераты сами виноваты… Зачем было развязывать войну… — Рик усмехнулся. — Впрочем, тебе-то какая разница… Цветы в боях не участвуют.
— Республика незаконно претендовала на Южный Лабиринт Копей. И ответную войну, после собственного разгрома — развязала именно Республика! Вот ты… Представь — ты Император Конфедерации. Неужели отдал бы четверть добычи кристаллов в Южном Объединении Галактик? А потом, когда на тебя собираются двинуть армаду кораблей — неужели не ударил бы на упреждение?!
— Чтобы их не отдавать — для начала я бы не потерял контроль над южанами на тридцать лет. Или, по крайней мере — договорился бы мирным путем. Что там делить, в том Лабиринте… Там столько перистальтической породы, что на сто тысяч лет хватит всем миром перерабатывать… А ты, погляжу, нехило рубишь в политике, как для бедного зайчонка…
— Девицам в нашем веке дают хорошее образование. Не знал? — Лоан хитро улыбнулась. Простоватость парня очень располагала.
Странное дело, здесь, рядом с ним, в жестяном ящике каюты — шага четыре в поперечнике — она физически ощущала покой и безопасность. Гораздо сильнее, чем в отцовском дворце последние пару месяцев.
Нужно гнать дурные мысли. Медуза тоски поглощает душу незаметно, бит за битом. Нельзя давать ей ни малейшего шанса. Хотя бы в начале…
— Давно пиратствуешь? — Лонни тряхнула гривой и задорная копна рассыпалась по ее плечам, словно водопад, а взгляд засверкал игривостью оттуда, из шалашика.