После дождя
Шрифт:
Из оцепенения меня выводит человек, восседающий в кресле в моей гостиной. У него светлые волосы, бледная кожа и, как обычно, идеально выбритый подбородок. Графитовый костюм и идеально начищенные туфли. В руках он крутит бирюзовую коробочку от Тиффани, которую я забросила под кровать несколько дней назад. Увидев меня, мужчина оскаливается в притворной улыбке, и мое онемение переростает в панику.
— Кристофер, — скриплю я пересохшим горлом.
Я так давно не видела его, так тщательно пыталась удалить его идеальные черты лица из памяти, что, кажется, это мне удалось. Смотрю
— Здравствуй, сладкая, — слух режет до боли знакомый голос, и все волоски на моей коже становятся дыбом. Сладкая… Сладкая. Сладкая! Перед глазами начинает мелькать калейдоскоп картинок из моего прошлого, когда он называл меня так. Нет! Я не хочу туда возвращаться! — Даже не открыла мой подарок? Я огорчен. И разочарован…
— Зачем ты пришел, Кристофер? — проигнорировав его вопрос, спрашиваю его дрожащим голосом. Я пытаюсь придать ему силы и твердости, но тщетно. Слишком долго он пробирался мне под кожу, слишком долго я позволяла ему это делать.
— Я обещал тебе, что мы еще увидимся. Ты же не думала, что я нарушу свое слово? — он, в отличии от меня, само спокойствие. Но это лишь иллюзия. Чем спокойнее он снаружи, тем сильнее кипит ярость внутри него.
— Кристофер, у меня теперь другая жизнь, другой…
— Да–да, я знаю, — не дав договорить, перебивает меня на полуслове. — Мужчины, дискотеки, пьянки. Как обычно. Ничего нового.
Что?! Что за бред?
Крис встает и начинает идти в моем направлении. Как бы я ни хотела оставаться сильной и дать ему отпор, но подсознательно, на уровне инстинктов самосохранения, начинаю пятиться назад. Мои шаги мелкие, хаотичные, а его твердые и уверенные. Мгновение спустя, он уже стоит в полушаге от меня, сжав мою руку выше локтя и нависнув надо мной.
— Что тебе нужно от меня? — тихий вопрос между судорожными вдохами.
— Ты знаешь, сладкая, — наклонившись к самому уху, рокотом произносит мужчина. Я пытаюсь вырвать руку, но он до боли сжимает кулак и я тихо всхлипываю. — Мне всегда была нужна только ты.
Я зажмуриваюсь, услышав эти слова, и отрицательно мотаю головой.
—– Нет, Крис, нет. Уходи, — умоляющим голосом прошу я. — Меня больше нет. Исчезла, растворилась. Я все забыла, слышишь?! Забыла!
— Не волнуйся, детка, я тебе напомню, — угрожающим голосом говорит Кристофер.
— Я закричу. Больше не позволю тебе прикоснуться ко мне. Я другая, Кристофер. Этот год многое изменил. Я исцелилась.
— Не так быстро, сладкая. Скоро накричишься вдоволь, но сейчас обойдемся по–тихому.
Я начинаю рьяно вырываться, мокрые волосы хлестко бьют меня по лицу, прилипая к губам и закрывая взор. Но я не могу ему позволить еще раз над собой надругаться. Никогда больше. Я не раз говорила это Дейзи, и как мантру повторяла себе каждый вечер перед сном, вместо молитвы.
Пистолет?! У него есть пистолет? Холодная сталь прижимается к щеке, отчего мое тело начинает бить озноб.
— Крис, пожалуйста… — я всхлипываю, пытаясь взять себя в руки. — Крис, прошу тебя, убери оружие…
Проходит несколько бесконечных мгновений, прежде, чем слышится стук в дверь.
— Кэтрин! Ты дома? — это Доминик. Мой чужой Доминик. Его хрипловатый голос затрагивает каждую струну в моем теле, но они, одна за другой, рвутся от воспоминания о его лжи. — Кэтрин, я знаю, что ты дома! Открой, иначе я выломаю дверь!
Я смотрю на Кристофера, но он лишь отрицательно качает головой, прижав палец к моим губам.
Затем слышится оглушительный удар в дверь, и я зажмуриваюсь. Потом еще и еще, вперемешку с его криками, а я вздрагиваю от каждого удара.
— Кэтти, детка, нам нужно поговорить, — после непродолжительной паузы, произносит Ник тихим голосом. — Все не так. Дай мне обьяснить. И, если ты захочешь, я уйду. Но сначала выслушай меня.
Я ничего не хочу слышать, ни о чем не хочу знать. Сейчас единственное мое желание — чтобы Крис выстрелил и избавил меня от этой боли, что ядовитым червем пожирает изнутри. Обессиленно сползаю по стенке на пол, поджимаю под себя ноги и кладу голову на колени. Мне плевать, что еще секунду назад Крис целился в меня, плевать, что сейчас приедет полиция, которую, наверняка, уже вызвали соседи. Не хочу ничего, уйдите, исчезните все из моей жизни!
— Правильно, сладкая, подождем, пока он свалит, — прошептал Крис, усаживаясь рядом.
— Тебе тоже пора, — вопреки инстинкту самосохранения, я устало поднимаю голову и говорю ему прямо в лицо. Глаза в глаза, как никогда прежде. Раньше я смотрела на него так только тогда, когда он позволял. Но сейчас… Сейчас я ему уже не принадлежу.
— Ошибаешься, я только пришел. Настало время… — его обрывает очередной удар в дверь, и Крис вскакивает на ноги, потащив меня за собой. Дуло пистолета он снова прижимает к моему подбородку, и я замираю. — Сейчас ты откроешь дверь и скажешь этому придурку, чтобы валил на все четыре стороны. Если попытаешься выдать меня, стреляю без предупреждения. В него. Ты, так или иначе, моя. Все поняла?
Я молча киваю, и направляюсь к двери. Смотрю на себя в зеркало и ужасаюсь. Бледная кожа, посиневшие от холода губы. Мокрые волосы висят уродливыми паклями, а платье прилипло к телу, повторяя каждый изгиб. Вытираю слезы и берусь за ручку.
Доминик
Мои руки онемели и опухли от ударов по дереву, паника заполнила каждую частичку моего тела. Я не могу потерять эту женщину. Не сейчас, когда я, наконец, ее попробовал. Это были чертовски идеальные выходные, и я не переживу, если они никогда не повторятся. Мне нужно еще и еще. Я одержим ею. Готов сделать что угодно, лишь бы обнимать и любить ее.