Посланные
Шрифт:
Второй побег Кэти вряд ли простят, Луиза это понимала, поэтому она пришла в ужас, когда зашла утром в комнату сестры и не обнаружила ее там. Постель была аккуратно заправлена, везде царил порядок, а на столе лежал лист бумаги.
– Сестренка, – так начиналось это письмо. – Прости меня, но я и так слишком долго ждала. Я устала от этого города… Не могу спокойно сидеть на месте и смотреть, как все уходят из жизни. Сначала Уилли, потом папа и мама, потом твой Дэйл…
Луиза вытерла слезы, которые возникли при мысли о любимом. И опять опустила глаза на бумагу. Дальше она читала с удивлением,
– Неужели все заканчивается после смерти? Или что-то будет потом? Куда они все уходят? Но знаешь, где бы мы ни оказались потом, я не хочу провести эту жизнь вот так… Прясть шерсть на производстве, и иногда помогать в других местах. Выйти замуж и родить детишек… И что? На этом все? Можно спокойно умирать? А я хочу увидеть мир, мне нравится осматривать новые места и знакомиться с новыми людьми.
Значит, Кэти не угомонилась, как-то отрешенно подумала Луиза. А она-то думала, что ее младшая сестренка завела друзей и хочет жить как все. Конечно, прясть шерсть изо дня в день сложно, но она сама виновата, когда не стала выбирать профессию и сказала, что ей все равно. К тому же можно было подать заявку и ее бы просто перевели в другое место.
Луиза задумалась и неожиданно поняла, что дело было не в этом. Ее сестра боялась. Кэти не знала, чего ожидать от смерти, боялась боли и той неизвестности, наступающей в конце. В их мире верили, что после смерти ничего не происходит, просто наступает тишина, темнота и абсолютное спокойствие. И с этим-то Кэти и не могла смириться.
– Я не знаю, когда вернусь и вернусь ли вообще, но ты помни, что я люблю тебя. И даже завидую, в отличие от меня ты всегда умела принимать удары и потери, хотя тебе тоже было нелегко. Прости, что прибавляю проблем. И не волнуйся, когда ты пойдешь сообщать в полицию, я буду уже далеко.
В конце послания была нарисована улыбающаяся рожица, и Луиза невольно улыбнулась, хотя ей очень хотелось плакать. Она понимала, что даже если Кэти и вернется, ее объявят вне закона и скорее всего, казнят. Существовала только несколько причин для того, чтобы избежать казни – тяжелая болезнь, возраст меньше 16 лет или больше 60 и беременность.
Сердце Луизы застучало, и ее затрясло, когда она осознала, что Кэти и, правда, близка к смерти. Ведь если ее поймают, то казнят. Конечно, казни проходили мирно – преступнику ставили укол и тот умирал, но все равно… Луиза зажмурилась, она знала, что единственный выход для ее сестры – если она будет беременной. Ведь она не проходила по возрасту, и у нее не было тяжелых болезней, Кэти в принципе никогда не болела.
– Сестренка, что же ты наделала? – Луиза взяла в руки медвежонка, сидящего на кровати Кэти, и заплакала, уткнувшись в него лицом.
Она думала, что навсегда потеряла Кэти, и та либо никогда не вернется, либо ее казнят. Следующие дни слились в один, и Луиза даже не заметила, как закончилось лето, за ним пролетела осень и наступила зима. Близился Новый Год – любимый праздник многих людей, он сохранился даже после войн и землетрясений, когда все перемешалось в кучу, и никто не знал, чем грозит грядущий день.
В новом мире ценили те дни, которые отличались от обычных будней. Уже мало
Луиза и Молли собирались отмечать Новый Год с друзьями. Они начали обсуждать это еще за месяц до праздника и все вместе решили, что хотят встретиться вечером 31 декабря и сидеть всю ночь, играя, танцуя и веселясь. Но в эти планы вмешались непредвиденные обстоятельства и изменили их.
За две недели до Нового Года, когда Луиза потягивала кофе, сидя на кухне и наслаждаясь выходным, в дверь ее дома кто-то постучал. Это был робкий стук, как будто кто-то не был уверен, что его здесь ждут. Луиза нахмурилась и отставила чашку с напитком в сторону, она никого не ждала. С Молли они хотели встретиться чуть позже и решить, что одеть на новогоднюю встречу. Конечно, выбор был не слишком большой, обычно одежду тоже шили по изданным для нее правилам, но девушки умудрялись что-то придумывать и создавать прекрасные наряды.
Луиза спустилась по лестнице, гадая, кто бы это мог быть. Открыла дверь и ахнула – перед ней стояла Кэти с робкой улыбкой. Луиза быстро схватила сестру за руку и затащила в дом.
– Где ты была? – спросила она после долгих объятий. – Ты понимаешь, что с тобой теперь будет? Почему ты улыбаешься?
Тут до Луизы дошло, она внимательно посмотрела на Кэти. Та стояла, одной рукой держась за поясницу, а второй прикрывала живот.
– Да, сестренка, – Кэти расплылась в улыбке. – Я беременна.
– А кто отец? – Луиза протянула сестре чашку с чаем. Они уже сидели за столиком на кухне и разговаривали. – И где ты была?
Кэти тяжело вздохнула, она не очень хотела объяснять сестре, что сбежав из города, она просто направилась куда-то на юг. Она сама иногда не знала, что гонит ее вперед. Ей хотелось узнать ответы на множество вопросов и нравилось идти по дорогам, которые раньше назывались трассы и по ним носились тысячи машин. Теперь автомобили были только у пожарных, полиции и скорой помощи, и ездили они на биодизеле 2 . Больше никому не разрешалось иметь транспорт, все передвигались на лошадях, ослах или пешком. Да и идти-то особо было некуда.
2
Биодизель – отработанный животный жир или растительное масло, вступающие в реакцию с метанолом (древесный спирт) и щелочью (полученной путем взаимодействия соды с негашеной известью из каленого мела или известняка).
Кэти не боялась диких животных или преступников, хотя в прошлый раз ей пришлось просидеть на дереве всю ночь, а под ним выли волки. Это было страшно, но потом их что-то спугнуло, и она смогла слезть и отправиться дальше. В тот раз она вернулась, потому что соскучилась по Луизе. Тогда была осень – холодная и дождливая, хотя после землетрясений, когда людей почти не стало, климат изменился, и зачастую осенью было довольно тепло. И Кэти, соскучившись по сестре и устав от холода, вернулась домой.