Посланник

Берк Джен

— Мне жаль…

Тайлер покачал головой.

— Не стоит. Я понял, что боль со временем отступает, а вот сожаления остаются надолго. И то, что ты мог бы сказать тем, кого любил. — Он помолчал, а потом спросил: — Ты скучаешь по родителям?

Он попытался прочитать выражение, появившееся в ее глазах, когда он задал свой вопрос, — что-то похожее на удивление. Ему стало интересно, что это означает.

— Если быть честной до конца… — проговорила она. — Дело в том, что с ними всегда было непросто жить. Взрослые считали, что они потрясающие. Но мне, их

дочери, они не казались такими уж замечательными. Родители много пили. Кроме того, они так безумно любили друг друга, что, как мне представляется, у них почти ничего не оставалось для меня. Они редко бывали дома, постоянно куда-то уезжали, а меня вырастили няньки, которые все время менялись. Ни одна из них не могла выдержать карнавальную атмосферу нашего дома больше двух лет подряд. Наверное, это звучит невероятно, но, несмотря на все это, я любила их, знала, что и они меня по-своему любят, и я очень жалею, что не могу поговорить с ними.

— Они погибли в автомобильной аварии?

Аманда кивнула.

— Мы все были на вечеринке, как раз той, что на фотографии.

Она опять покраснела, и Тайлер не смог понять почему. Аманда снова быстро заговорила:

— Когда мы уезжали, я была единственной, кто оставался трезвым, и я попыталась уговорить взрослых позволить мне сесть за руль. Они же твердили, что мои ученические права позволяют мне водить машину только до одиннадцати часов вечера. Я напомнила, что мне разрешено управлять транспортным средством в любое время суток, если рядом находится кто-то из моих родителей, но тетя Синтия, мама Брэда и Ребекки, ответила, что я ошибаюсь, и сказала, что поведет она.

Аманда с трудом сглотнула и посмотрела куда-то вдаль.

— Ехать было совсем не далеко, всего несколько миль. Но дорога проходила через каньон. Саму аварию я практически не помню, как и то, что происходило после того, как мы ушли с вечеринки, но мне рассказали, что машина перелетела через ограждение. Я единственнал пристегнула ремень безопасности. Остальные погибли мгновенно.

— Ты получила травму головы?

— Да. Врачи говорят, что именно поэтому я ничего не помню.

— Знаешь, такой тип потери памяти случается довольно часто.

— Да, мне так и сказали, но… довольно трудно жить, зная, что какой-то эпизод полностью тобою забыт. У Брэда и Ребекки есть теория: в аварии виновата я и скрываю это из чувства вины.

— Какая чушь!

— Разве можно сказать это наверняка? — пожав плечами, проговорила Аманда. — Я никогда этого не узнаю. Я пришла в себя в больнице — сотрясение мозга, три сломанных ребра и лодыжка. Тетя моего отца рассказала мне, что произошло. Рон навещал меня каждый день.

Рон. Тайлер дал себе слово не вмешиваться в их отношения. Он отошел на шаг от Аманды.

— Впрочем, все в прошлом, — решительно сказала она. — Я должна жить дальше и не могу сидеть сложа руки. Я думала о том, что ты делаешь, и это кажется мне важным. А еще мне хочется понять, смогу ли и я когда-нибудь заниматься тем же, если пройду нужную подготовку и наберусь опыта. Я не боюсь находиться

рядом с больными или умирающими людьми. Возможно, я даже буду тебе полезной.

Тайлер мог привести ей дюжину причин, попытаться отговорить, но он совершил ошибку, когда посмотрел ей в лицо. Тайлер увидел на нем тоску. Он взглянул в другую сторону — там сидел Призрак, который не сводил с него глаз.

Он слишком много лет провел рядом с этим псом, чтобы не понять, что означало выражение на его морде — требование сделать то, о чем его просят. Тайлер вздохнул. «Очевидно, это меня дрессируют, чтобы я был послушным», — подумал он.

— Тайлер?

— Ну, наверное… — начал он.

— Спасибо тебе! Огромное спасибо!

Аманда бросилась к нему и крепко обняла.

Ему удалось сохранить равновесие, по крайней мере в физическом смысле, и он смущенно обнял ее в ответ.

— Ты даже представить себе не можешь, как много это значит для меня, — сказала она. — Но я тебе обещаю, обещаю, что не стану мешать. А если кто-нибудь… не захочет, чтобы я находилась в его комнате вместе с тобой, я не стану возражать, даже словечка не произнесу, а буду ждать в коридоре, пока ты не закончишь разговор. И…

— Хорошо, хорошо, — смеясь, перебил он ее.

Аманда чуть отодвинулась и с улыбкой посмотрела на него. Неожиданно она нахмурилась и опустила руки.

— Твои ребра! О господи! Я сделала тебе больно?

— Нет, нисколько. Со мной все отлично.

«Я чертовски смущен, но в полном порядке».

Девушка отошла на пару шагов и склонила голову набок.

— Это правда? Понимаешь, я сегодня чувствую себя не так плохо, мне казалось, что после аварии будет значительно хуже, но у меня всего лишь незначительные травмы. А ты… должна сказать, я поражена.

Тайлер отвернулся от нее.

— Уверен, что это выглядело опаснее, чем было на самом деле. Я…

— Не ври, — перебила она. — Пожалуйста, не нужно. — И добавила с грустной улыбкой: — Не говори мне ничего такого, что ты не сказал бы Призраку.

Тайлер посмотрел на пса, который завилял хвостом. «И что это ты такой счастливый, Призрак?»

— Ладно, — проговорил он вслух. — Я хотел сказать тебе правду. Надо признаться, что на мне все быстро заживает.

— Хм. Но дело не только в этом?

— Да, — помедлив, ответил Тайлер.

Если бы она сейчас начала задавать вопросы, он бы рассказал ей все, а потом… ему пришлось бы исчезнуть из ее жизни. Предоставить ей жить так и с теми мужчинами, которых судьба предназначит ей вместо него.

Неожиданно Тайлер обнаружил, что его особенно огорчают мысли о других мужчинах. Даже о Роне. Как будто он узнал, что его подружка влюбилась в его младшего брата.

Всю жизнь он сражался со своими чувствами и шел дальше, как того требовала необходимость. Он знал, что если ему придется потерять Аманду, он сумеет пережить это.

Но он так устал справляться с потерями. Устал и — точка.

— С тобой все в порядке? — спросила Аманда.

Нахмурив брови, она с беспокойством смотрела на него.