Посланник
Шрифт:
Она вторично открыла глаза. Все было нечетким, мутным, словно ее окружал черный туман. Она поднесла руки к лицу и почувствовала ткань. «Колпак», – подумала она. Опустив глаза на свое тело, она увидела, что обернута черной вуалью. Жан-Мишель закутал ее в абайю. Она тихо заплакала. Жан-Мишель приоткрыл один глаз и недобро посмотрел на нее:
– В чем проблема, Сара?
– Вы везете меня в Саудовскую Аравию, верно?
– Мы летим в Швейцарию, как сказал вам Зизи.
– Зачем же абайя?
– Так вам легче будет въехать в страну. Когда швейцарские таможенники видят саудовскую женщину
– Вы свинья, Жан-Мишель.
Сара не заметила, как он замахнулся – хорошо нацеленным ударом он попал ей точно в опухшую правую щеку. И когда зрение ее восстановилось, она увидела, что Жан-Мишель уже снова полулежит в своем кресле. Самолет подскочил в неожиданно возникшей турбулентности. Сара почувствовала во рту горечь.
– По-моему, меня сейчас вырвет.
– Как в «Ле Тету»?
«Думай быстро, Сара».
– Мне же было плохо в «Ле Тету», идиот вы эдакий.
– Вы что-то очень быстро оправились. Во всяком случае, мне показалось, что вы отлично выглядели, когда мы вернулись на «Александру».
– Меня тошнит от того, что вы мне вкалываете. Отведите меня в уборную.
– Хотите прослушать, кто вам звонил?
«Быстро, Сара. Быстро».
– О чем это вы? Отведите меня в туалет, а то меня стошнит прямо здесь.
– Никуда вы не пойдете.
– По крайней мере приподнимите с меня абайю.
Он недоверчиво посмотрел на нее, затем перегнулся через перегородку и приподнял вуаль, так что ее лицо сразу почувствовало холодный воздух кабины. У Сары, как ни странно, возникло ощущение, будто жених снял вуаль со своей новой жены. Волна возмущения поднялась в ней, и она ударила его по лицу наручниками. Жан-Мишель легко перенес ее удар и, в свою очередь, ударил ее по голове. Сара вылетела из кожаного кресла и оказалась на полу. Жан-Мишель, не вставая, пнул ее в живот, так что у нее перехватило дыхание. Сару стошнило прямо на ковер.
– Чертова сука! – в ярости крикнул француз. – Я заставлю тебя все это убрать.
Он схватил цепь, стягивавшую ее руки, и дернул, прижимая ее к спинке кресла, затем встал и прошел в туалет. Сара услышала звук плещущей в раковине воды. Жан-Мишель вышел оттуда с мокрым полотенцем в руках и безжалостно вытер ей испачканные блевотиной губы. Затем он достал из маленького кожаного несессера шприц и ампулу с прозрачной жидкостью. Он наполнил ею шприц, не слишком заботясь о дозировке, и схватил ее руку. Сара попыталась вырваться, но он дважды ударил ее по губам. Когда лекарство проникло в ее кровь, она сохранила сознание, но словно огромная тяжесть придавила все ее тело. Глаза ее закрылись, но она продолжала все чувствовать.
– Я не заснула, – сказала она. – Ваши средства перестали действовать.
– Они действуют, и отлично.
– Тогда почему же я в сознании?
– Так легче добиться от тебя ответов.
– Ответов на что?
– Пристегни-ка лучше ремень, – не без издевки произнес он. – Мы через несколько минут сядем.
Сара, образцовый узник, попыталась сделать то, что ей велели, но руки ее безжизненно лежали на коленях
Она прижалась лицом к холодному стеклу окна. Снаружи стояла полнейшая тьма. Через две-три минуты самолет вошел в облака и занырял в волнах турбулентности. Жан-Мишель налил себе еще порцию виски и залпом выпил.
Выйдя из облаков, они попали в снежную бурю. Сара смотрела вниз, изучая расположение наземных огней. Вокруг северной оконечности большого водного пространства была масса яркого света, а вдоль линии берега драгоценными камнями сверкали лишь отдельные огни. Она попыталась вспомнить, куда, как сказал Зизи, она едет. «В Цюрих. Да, именно туда. В Цюрих… К герру Кларсфельду… Монэ, за которого Зизи готов заплатить тридцать миллионов…»
Самолет пролетел севернее центра Цюриха и стал спускаться к аэропорту. Сара молилась, чтобы он взорвался. А он сел до неприличия гладко – настолько гладко, что она даже не заметила, как он коснулся земли. Жан-Мишель спокойно смотрел в окно, а Сара все больше погружалась в забытье. Фюзеляж самолета казался ей длинным, как альпийский туннель, а когда она попыталась что-то сказать, то не смогла произнести ни слова.
– Средство, которое я тебе только что вколол, действует недолго, – сказал Жан-Мишель возмутительно успокаивающим тоном. – Ты скоро сможешь говорить. Во всяком случае, я надеюсь, что так будет, – ради тебя.
Самолет замедлил ход. Жан-Мишель спустил черную вуаль ей на лицо, затем отстегнул наручники и кандалы. Когда самолет наконец остановился, он открыл заднюю дверь и выглянул, проверяя, все ли в порядке. Затем он подхватил Сару под мышки и поставил на ноги. Кровь с болью прихлынула к ее ногам, и у нее подкосились колени. Жан-Мишель подхватил ее, чтобы она не упала.
– Переставляй ноги, – сказал он ей. – Иди же, Сара. Ты ведь помнишь, как ходят.
Она помнила, но смутно. Дверь была всего в десяти футах от нее, а Саре казалось, что надо пройти по крайней мере милю. Сделав несколько шагов, она наступила на край абайи и качнулась вперед, но Жан-Мишель снова удержал ее. Когда она наконец добралась до двери, ее обдало ледяным воздухом. Шел сильный снег, и было ужасно холодно, а из-за черной вуали ночь казалась еще темнее. Снова никаких таможенников или полицейских ВВС – лишь черный «мерседес» с дипломатическим номером. Задняя дверь его была открыта, и Сара увидела сидевшего там человека в сером пальто и мягкой шляпе. Несмотря на затуманенное вливаниями сознание, она все же поняла, что произошло. «ААБ-холдинг» и саудовское консульство в Цюрихе попросили встретить ее как VIP-пассажирку, прибывающую из Сен-Мартена. Все было совсем как при отъезде: ни таможенников, ни полиции ВВС, ни возможности сбежать.
Жан-Мишель помог ей спуститься по лесенке, затем провел по бетонной площадке и посадил на заднее сиденье «мерседеса». Он закрыл дверцу и тотчас вернулся в самолет. Когда машина рванула с места, Сара посмотрела на сидевшего рядом с ней мужчину. Вуаль мешала ей, поэтому она видела лишь очертания. Огромные руки. Круглое лицо. Поджатый рот, окруженный жесткой щетиной бородки. Еще один бин Талаль, подумала она. Этакий ухоженный горилла.
– Кто вы? – спросила она.
– Неважно. Я Некто.