Посланник

Прикли Нэт

– Ты хочешь, чтобы мы все поумирали здесь, в двух шагах от жизни, – не унималась принцесса.

– Никто пока не умирает! – огрызнулся правитель.

Из-под деревьев вышел мужчина с белым пластиковым подносом и неторопливо направился в одну из хижин.

И тут правителя осенило!

– Великая Богиня! – воскликнул он, выпрямляясь во весь рост. – Да это же солеварня!

– Кто? – переспросила Мер лью.

– Дравиг, – приказал Найл, – выведи смертоносцев на вершину бархана слева от меня. Нефтис, приведи людей сюда и поставь справа.

Вскоре пришельцев

заметили. Внизу послышались крики, забегали люди, громко защелкали бичи. Когда мужчин выстроили, Найл неторопливо спустился с бархана и вошел в оазис. Опять защелкали кнуты, послышались гортанные выкрики. Мужчины замерли, не шевелясь, не дыша и глядя прямо перед собой. Надсмотрщицы упали на колени и низко склонили головы.

– Как давно я не видел такого прекрасного зрелища! – коротко вспыхнуло и погасло в сознании восхищение Шабра.

Правитель подошел к первой из надсмотрщиц и достаточно громко, чтобы слышали все ее подчиненные, сказал:

– Встань, Райя. Я очень рад тебя видеть.

Главная надсмотрщица хотела было выставить своих работников на улицу и предоставить огромной свите Посланника Богини все жилье, однако Найл не разрешил. Да и все равно двести человек в четыре дома никак не поместятся. К тому же камышовые хижины, больше напоминавшие примитивные шалаши, не предоставляли особого комфорта – речь шла, скорее, о почете. Привилегию ночевать под крышей получили только Симеон со своими ученицами, Нефтис, Сидония и принцесса. Для них освободили помещение, предназначенное для надсмотрщиц.

Маленький оазис не мог вместить всех изгнанников, поэтому смертоносцы, наводящие ужас на рабочих солеварни, вышли в пустыню, окружив зеленый островок плотным двойным кольцом, и замерли, слегка подогнув лапы и плотно сжав дыхальца, а люди, ведомые одной из надсмотрщиц, сняв поклажу и оставив оружие, отправились к колодцу.

Райя ни на что не жаловалась, но Найл легко читал ее мысли и знал, что здешним обитателям грозил голод, что у них оставалась только копченая рыба, да и той от силы на месяц. Если досыта накормить пришельцев – припасы закончатся в два дня.

– Кстати, а откуда у тебя копченая рыба? – удивился правитель.

– Два месяца назад сюда заходил корабль, Посланник Богини. Он взял немного соли, а взамен оставил рыбу. За все время после вашего визита это единственный корабль.

Надсмотрщица не жаловалась, она целиком и полностью полагалась на мудрость Смертоносца-Повелителя, покорной слугой которого воспитывалась, и Посланника Богини, ставшего повелителем по распоряжению властелина вселенной. Но солеварня находилась в пустыне, а несколько финиковых и банановых пальм и заросли опунции не могли прокормить всех работников. Еду сюда привозили корабли, приходящие за солью. Нет кораблей – нет еды. До сих пор голод не наступил только благодаря копченой рыбе.

– Ты слышал, Дравиг? – обернулся Найл к старому смертоносцу. – Флот цел. Наверное, они не дождались нас у Дельты и пока крейсируют в море да рыбачат для пропитания. Надеюсь, их удастся найти.

– А если это был корабль захватчиков? – засомневался паук.

– Вряд ли. Они ведь не пытаются захватить

оазис? Значит, не знают о его существовании. Попади моряки в руки пришельцев, Тройлек вытянул бы из них все.

– А если это место им просто не нужно?

– Нужно, да еще как, – покачал головой правитель. – Это ведь единственный источник соли для города.

– В этот момент в его сознании что-то колыхнулось, пока еще невнятное и бесформенное, но находящийся в прямом контакте Дравиг тут же поддержал, возникшую мысль всей силой объединенного сознания смертоносцев; она была немедленно разобрана на множество составляющих, из нее вычленили обрывок воспоминания о разговоре с одним из паучьих правителей и тут же из общей памяти восстановили разговор целиком.

Год назад в усыпальнице повелителей специально для разговора с Посланником Богини хранители «накачали» жизненной энергией тело советника Кизиба. Рассказывая о временах покорения двуногих, паук упомянул, что смертоносцы успешно засылали в непокорные города лазутчиков – воспитанных в духе преданности людей, слуг – под видом пастухов, торговцев или погонщиков.

– Если в городе нет другой соли, – задумчиво сказал правитель, – значит, ею можно успешно торговать? Судя по словам Тройлека, торговля в их обществе – явление обыденное.

– Ты хочешь пойти в город? – обеспокоено спросила принцесса.

– Мне нельзя. Узнают.

– Может быть, я?..

– Тебе тоже нельзя. Из нас вообще никому нельзя идти. Не думаю, что все пауки захватчиков такие же «переводчики», как Тройлек, но кое-кто наверняка способен отличить торговца от лазутчика. Боюсь, наше мышление слишком разнится с мышлением крестьянина или пастуха. Рисковать нельзя. Пойти должен тот, кто действительно хочет сбыть свой товар, а взамен получить другой.

– Может, Рион? – подумав, предложила Мерлью. – В городе он занимался торговлей.

– Причем неудачно, – добавил Найл. – Нет, ото всех нас за милю разит Дельтой. У нас аура бродяг, а не заботливых хозяев.

Мерлью кивнула, признавая правоту правителя, и перевела взгляд на Дравига, потом на Симеона, но никто ничего предложить не мог.

– Простите, Посланник Богини, – решилась задать вопрос надсмотрщица.

– Я правильно понимаю, что в городе произошла беда?

– Да, Райя, – кивнул Найл. – Нам пришлось покинуть его.

Надсмотрщица промолчала. Теперь она поняла, почему про солеварню забыли, почему не присылают провизию и не забирают соль. Она подумала о том, что все вино выпито, а колодец сегодня наверняка вычерпают до дна. Значит, воды у нее тоже не останется. Она не роптала – раз Посланник Богини хочет забрать все, значит, так нужно. Она лихорадочно искала способ выжить.

– Отсюда до устья реки примерно два дня ходьбы, – сказал Найл. – Завтра мы с людьми отправимся туда, наберем воды, наловим рыбы. Соль есть, часть улова завялите, часть засолите. Водой зальем все емкости. К тому времени, когда она кончится, колодец успеет наполниться снова. Придется вам, – правитель улыбнулся, – на рыбе пока посидеть, другого ничего нет. Когда появится возможность, пришлю мясо.