Посланник сердца
Шрифт:
Снились ему снова кошмары. Лицо Поттера перетекало в оскал Лорда, зеленые сполохи вылетали из палочки Снейпа, Дамблдор нелепо взмахнув рукавами своей мантии, падал за край ограждения на Астрономической башне, скрипели ржавыми петлями окровавленные испанские девы и раздавался истерический плач Панси и хохот Драко. Все поле зрения заслонила черная тень, и Северус почувствовал на своем лице ледяное прикосновение, воздух со свистом входил и выходил через его рот... Мордред, он — дементор?
Мужчина в ужасе вскинулся на кровати.
В комнате стоял арктический холод. Источником
Северус выхватил из-под подушки палочку и молниеносно направил ее на неожиданного гостя, как вдруг услышал в голове странный, шепчущий на разные лады голос.
Это был родитель его Дарка, тот самый огромный дементор, попросивший его о помощи в тюрьме.
Сам Дарк весело кружился вокруг отца, а тот ласково гладил изъеденной язвами рукой малыша по скрытой капюшоном голове. Ну, просто идиллия и воссоединение семьи дементоров!
На скептический мысленный выпад зельевара ему было ментально же отвечено, что малыши у дементоров рождаются крайне редко, и сей молодой душепивец ценен, как никто. А посему человек, помогший ребенку, может просить о чем угодно, но только не больше двух душ.
Если бы люди не были столь высокомерны и зациклены лишь на себе, то давно бы узнали, что дементоры умеют не только забирать души, но и возвращать их при желании. Вот только никто никогда не обращался к ним по хорошему, всегда пытались ударить посильнее этим белым слепящим светом, от которого очень больно и неприятно. А сейчас пусть человек представит себе очень хорошо и отчетливо того, чью душу он желает вернуть в тело, и дементор постарается отыскать ее.
Безумная надежда вспыхнула в Северусе и он, закрыв глаза и отбросив сомнения, представил перед собой Люциуса, таким, каким видел его в последний раз, перед Битвой. Небритого, уставшего, с запавшими глазами, в помятой несвежей одежде... Наверняка сиятельный аристократ таким был и в день казни, кто бы дал ему прихорашиваться в Азкабане...
Взрослый дементор важно кивнул, в знак того, что запомнил и неторопливо вылетел в окно. Охранные заклинания никак не среагировали на странное существо. А Дарк опять забрался к Снейпу на грудь — почему-то он полюбил спать именно возле сердца.
* * *
Прошло несколько дней.
Северус развил бурную деятельность.
Он варил Оборотное зелье. Все запасы были исчерпаны во время года его директорства. Часть он посылал по заданию портрета Дамблдора с совами членам Ордена, часть использовал сам для шпионажа. А варить еще было некогда — присмотр за шалыми детками и за не менее чокнутыми братом и сестрой Кэрроу отнимали все свободное время. Да еще он вынужден был постоянно оглядываться, чтобы не схлопотать от своих же коллег, которым мозги как будто разом отключили — до того неспособны они были сложить дважды два. Это непонимание и слепая агрессия, как будто и не было более пятнадцати лет совместной работы, очень сильно действовали на нервы, и так расшатанные неимоверным напряжением.
Так что теперь, в тишине и покое, Северус чувствовал, как к нему возвращаются былые хладнокровие,
Вопреки всему, Оборотное вовсе не нужно было готовить целый месяц, достаточно было капнуть катализатора, изобретенного самим Снейпом, чтобы ушло всего два дня. Котел оставался горячим под чарами Стазиса, а Северус терпеливо ждал известий от старшего дементора. Пришлось к тому же ненадолго наведаться в Лютный переулок, в магазин подержанной одежды, и купить самую приличную на вид женскую мантию, темную и с капюшоном, чтобы скрыть волосы и лицо.
Дарк сильно разбавлял его скуку. Они постепенно научились общаться на ментальном уровне, и теперь Снейп рассказывал и показывал маленькому дементору все о себе, чем он занимался, как жил, с кем дружил и кого любил. И по кому так сильно тосковал...
Малыш понимал его, во всяком случае, Снейп надеялся, что тот понимает, потому что тот каким-то образом избавлял его от тягостных, черных мыслей. Утром Северус вставал свежим и бодрым, полным сил, как будто его плохие сны и тягостные воспоминания кто-то за ночь забирал себе. Даже Сон без сновидений пить не приходилось, как он рассчитывал... Дарк был просто неоценимым лекарством от плохого настроения и тоски.
Еще через два дня отец Дарка вернулся с обещанным подарком.
Оказалось, он разыскал того дементора, который совершил Поцелуй Люциуса Малфоя. И обменял его душу на души тех самых Алекто и Амикуса Кэрроу, по иронии судьбы, которых поцеловал он сам, по приговору Визенгамота.
Теперь Снейп осторожно держал в руках серовато-молочную друзу из пяти разной величины кристаллов, которая оказалась на ощупь чуть теплой. Так странно было чувствовать душу Люциуса... никогда не думал, что такое вообще возможно, а оказалось... на свете бывает много чудесного, страшного, но и светлого тоже.
Оставалось дело за малым — отправиться в Сент-Ивс под видом Нарциссы, взяв с собой Дарка и уже в пансионе вернуть Люциуса назад.
* * *
Волосы Нарциссы у Снейпа были в достаточном количестве, равно как и всех членов семейства — так, на всякий случай, все же Северус был личным зельеваром-аптекарем семьи Малфоев.
Зелье зашипело, принимая белый женский волос, и стало желтого цвета...
Из зеркала на Снейпа смотрела красивая блондинка, с хмурым несчастным выражением лица. В принципе, это было даже к лучшему, учитывая долженствовавшее неизбывное глубокое горе вдовы сиятельного Малфоя. Траурная мантия без украшений только дополняла общую картину.
Дарк, благополучно поглотивший кристалл, шустро порхнул под мантию, на свое привычное место у сердца, и Северус активировал изготовленный портал с координатами пансионата.
Директор встретил безутешную вдову со всем надлежащим вниманием и уважением. Этому способствовал мешочек с галеонами на благо заведения, перекочевавший из ридикюля миссис Малфой в ящик стола мистера Тибольда. Такая практика была принята давно — каждый посетитель старался помочь чем мог, чтобы обитатели пансионата не чувствовали, прошу прощения за каламбур, ни в чем отказа.