обнажённую натуруразучился лапать яполюбил литературувлажный отблеск бытияда теперь мои карманыкниг премногих тяжелейи особенно романыкозерог и водолейвот сорокин и пелевиноба тайно хорошипервый сумрачен и гневена четвёртый от душив звёздно небо залезаютгде взойдя в урочный сроквосхитительно зияютводолей и козерог
«старший ключ в шкатулке лаковой…»
старший ключ в шкатулке лаковойноч кривой
а реч прямойбыло много много всякогодо свиданья ангел мойбез тебя я друг мой маленькийбуду как иван лурьеиз собачьей шерсти валенкина давальческом сырьея натуру не насилуюверь не бойся не проситьбуду обувь некрасивуюс чистой совестью носитьокна прогнаны оболганымуха плавает в винеты озябла ли продрогла либуду спрашивать во снеперемалывать гордиться иторопиться померетьчтобы мёрзлою водицеюруки пасмурные греть
«вот золотушная картина…»
вот золотушная картинакогда имея робкий видодин оправданный мужчинапо зимней сретенке бежиткуда спешит и почему-тов тоске взирает на часыего ширинка расстегнутаподъяты русые власыа гражданин приговорённыйне зная горестей и страхсжимает рог заговорённыйв своих младенческих перстахчужого мужества не хочетлишь повторяет «не тяни»томясь в ремесленные ночии земледельческие дниа где-то на углу бульварагде гибель друга целоваласнежок сияет между строки нищий пушкинский продроглети серебряная рыбкакак бы судебная ошибкакак бы флейтист как ветр ночнойкак будто не было иной
«и пел и плясал но утешить не смог…»
и пел и плясал но утешить не смоготдавший обиду взаймыи душу свою заключил на замокв преддверии чистой зимыкогда декабрём наливается грудьпростыл огляделся усталостался соблазн на морозе лизнутьбеззвучный железный металлзамок ли подкову такая бедав земной ли вморожены лёдосколки другого небесного льдадо смерти иной не поймётно если подростку и плеть – благодатьзачем этим гневом кипетькогда ты имеющий право рыдатьимеющий волю терпеть
«в садах натурных благолепий…»
в садах натурных благолепийолимпом греции седойс котомкой кожаной асклепийбрадатый доктор молодойперенося на всякий случайлекарства пасмурный запассобачий жир и шерсть барсучийлечить чахотку ишиаснародам жалко не до танцевлишь кровный марс объединялфиванцы грабили спартанцевспартанцы били афинянне слишком маялись приятнооднако сломанным вертямогли послать к нему бесплатностарик и рабское дитявнимай встающий брат на братапростую критику проститы тоже клятву гиппократав бесплатной юности внестиобучен устранять хворобыушей страдающей утробыневажно перс албанец грекно был бы светлый человек
«неровным коротким хореем…»
неровным коротким хореемсшивая
горящую нитьлюбителям грустным евреямнебритые ритмы ценитьа может быть проще верлибромглухим спотыкалась душасвоим безобидным калибромсмущать гражданин сшаа есть ещё друг-амфибрахийсвет-дактиль кремень-анапестописывать старые страхиходячие новости с места если флиртуй с дифирамбоми одой отвергнут давнопопробуй возлюбленным ямбомно знаешь всё это равнокогда задаваешь вопросыо том как в назначенный чассияют морозные осыво тьме настигающей нас
«шум сердитых пёсьих лаев…»
шум сердитых песьих лаевно киргизия не киевперецарствовал акаевразлюбил его бакиевобыватель злобный нытики поклонник компроматаа медлительный политикмастер правил сопроматавыбираясь президентомдаже честный местный жительчистит зубы мастердентомсуд вершит над нарушительодевать пиджак к парадуввечеру жевать коровумолодому казнокрадувыговаривать суровоблагородный бедолагаон в костре не знает бродачем-то жертвуя на благопросвещённого народа
«слон протягивает хобот…»
слон протягивает хоботпеснь любовную трубита по марсу бродит роботкамни красные дробиткто прекрасней кто полезнейв плане мира и трудаслон страдает от болезнейа машина никогдаслон съедает пуд банановпереносит ствол баньянова машина пусть без рукмассу данных для наукно политика не шуткаскороспело не спешислон живущий без рассудкане лишён зато душида она ещё в зачаткено в мерцании светилразличает отпечаткидивной воли высших сила компьютер железякажук без матери-отцане умеющий однакославить господа творца
«всякий русский старик обожествляет женского рода…»
всякий русский старик обожествляет женского родаславу и жизнь смелость и смерть особенно же любвив отличие от иноязычных наша природаты её извращением быв родинолюб не зовивыскользнет ли из пальцев утеха рязанских акварелистовили наоборот весна радость для дворников мнене особо во время оно шумев неистовотдышаться в бестрепетной тишинескачивать из сети многозначительные пылинкищёлкая мышкой является всё яснейпусть на других а на этом исхоженном сайте линкисовершенно мертвы так и заснешь не забыв о ней
«как я уже писал политика однажды…»
как я уже писал политика однаждыесть выбор непростой огонь духовной жаждыслужа честной народ пусть скромно и негромкополучишь тёмное спасибо от потомкавсесильный деятель в просторном кабинетеискусства уважать жалеет о поэтеи на исходе дня визируя бумагив очах его бурлят озера дивной влагинад древней сетунью над бугом каменистымблаженный кто рождён марксистом-ленинистомгорят его глаза и золотая гривапод ветром ласковым взвивается игриво