Посланец
Шрифт:
Однако Мерлью сопротивление леса не смущало: в очередной раз взяв по факелу в обе руки, она направилась вперед не одна, а спрятавшись за спинами плотного строя смертоносцев. Первый сук, описав в воздухе пологую дугу, погас и рассыпался о землю мелкими угольками, другой угодил в большую желтую поляну – звонко затрещало пламя, коротко дыхнуло теплом, и огонь опал, но тут же пыхнул в другом месте, немного в стороне.
Принцесса в сопровождении пауков вернулась, выбрала еще два факела и опять двинулась вперед. Так, шаг за шагом, прикрываемая
Найл охнул, мгновенно вспомнив и вопли обожженного пыльцой Доггинза, и то, как слуга жуков сутки валялся без сознания, но тут принцесса взмахнула рукой…
«Ба-бах!» – оглушительно ударило по ушам. Найл успел увидеть, как закувыркались по земле раскиданные в стороны смертоносцы, но тут его опрокинуло самого, а когда он опять сел, то целые и невредимые пауки во главе с принцессой со всех ног улепетывали в сторону лагеря.
Через минуту принцесса упала рядом с правителем и, тяжело дыша, восторженным голосом сказала:
– Я думала, это конец. Не быть мне королевой.
Ее брови и ресницы скрутились в коротенькие пепельные спиральки, но роскошные золотые волосы ничуть не пострадали.
– Я тебя все равно очень люблю, – ответил Найл.
– А что? – немедленно забеспокоилась Мерлью. – Что-то не так?
– Все в порядке, – утешил ее правитель. – Не ноги, отрастут.
– Да что случилось-то? – потребовала ответа девушка.
– Ничего страшного, – не удержался от улыбки Найл. – У тебя брови и ресницы опалились.
– Как?! – Принцесса провела рукой по лицу, взглянула на ладонь, но ничего не увидела и азартно заявила: – Все равно я его добью!
Пауки приходили в чувство намного дольше, но вскоре после полудня маленький отрядик из трех десятков смертоносцев и одного человека опять двинулся в наступление.
Издалека было видно, что паукам не удается в полной мере компенсировать волевое давление леса, что и восьмилапые, и принцесса двигаются с немалым трудом, однако они все же подобрались на расстояние броска, и два рассыпающих искры факела один за другим полетели в чащу.
Эта попытка обернулась неудачей, но с пятой или шестой что-то невесомое подхватило огонь, язычки пламени, бодро потрескивая, разбежались в стороны, и… давление со стороны леса исчезло,
– Получилось! – радостно закричала от стены зарослей Мерлью, но разбежавшееся по верхам пламя исчезло так же внезапно, как и появилось, и неожиданно возродившийся волевой отпор буквально распластал девушку по земле.
Пауки спохватились, объединили сознания и восстановили защиту. Принцессе удалось встать, она с трудом доковыляла до травы и опять упала рядом с Найлом. От былого азарта не осталось и следа.
На этот раз девушка отлеживалась довольно долго. Но когда заговорила, первыми словами были: «Я его все равно запалю!»
Найл так и не понял, почему принцесса не послала, по своему
Вновь и вновь повторяла Мерлью безуспешные попытки, пока наконец сразу оба факела не упали в удачное место. Сперва довольно долго из-под переплетения корней поднимался черный дым, потом появились языки пламени.
– Ну вот, – вернулась в лагерь Мерлью, – теперь остается только ждать.
Некоторое время огонь ютился на одном месте, еле доставая до мгновенно завядших ветвей, потом вдруг взметнулся до самых крон, затрещал, начал расползаться в стороны. Несколько минут лес еще держался, давя на пришельцев волевым щитом, но в конце концов сдался. Ментальный напор исчез.
– Да и пыльца больше не летит, – добавила принцесса. – Можно ждать спокойно.
Гигантское пламя весело плясало, истребляя непреодолимую стену, а люди устроились вокруг своего маленького костра и принялись за вчерашнее жаркое. Найл отказался от бульона и тоже предпочел кусок горячего мяса плавунца. И в этот миг прозвучал зов.
Это были не слова, а энергия, которая зародилась прямо в сердце, быстро наполнила тело, едва не перехлестывая через край, и правитель ощутил себя не самостоятельной личностью, а частицей чего-то другого, бесконечно огромного и непостижимого. Приняв заполнивший сознание контакт, Найл без труда понял безмолвное удивление Великой Богини:
– Зачем ты пришел, Посланник?
– У нас беда, – торопливо объяснил правитель. – В город пришли захватчики.
– Я знаю, Посланник. Но зачем ты пришел?
– Они выгнали нас из города!
– Я знаю, Посланник. Но зачем ты пришел?
– Нам нужна помощь! – едва не закричал Найл.
– Я знаю, Посланник, – в который раз повторила Богиня. – Но только я никак не могу понять, зачем ты пришел ко мне?
– Ты должна помочь нам вернуться домой, выгнать врагов из города! – борясь с отчаянием, повторил Найл.
– Не понимаю. – В мыслях Богини сквозило ледяное спокойствие. – Почему я должна вам помогать?
– Но ведь ты… ты – наша Богиня, мы все – твои дети. Ты же не можешь нас бросить!
– Ах, Посланник, – укоризненно пожурила она, – ты все забыл…
И вновь в сознании правителя всплыли просторы родной планеты Богини – задавленные гравитацией разумные растения, суровый покой мира, не имеющего фауны. Комета принесла на Землю несколько десятков семян, но попали в удобные для жизни места и проросли только пять. Пять разумных существ на всю планету. Даже для могучего разума это слишком мало – полноценное развитие гостей из далекого космоса возможно только в мощном интеллектуальном поле, поле, которое способно образовать лишь всепланетное сообщество мыслящих существ. Поэтому, стремясь дотянуть до своего уровня местных животных, подросшие растения и начали накачивать все вокруг жизненной энергией.