Посланец
Шрифт:
Найл прекрасно понимал, что на бдительность охранницы пауку совершенно наплевать – восьмилапый селекционер просто очень хочет лишний раз воспользоваться «дикими» генами Посланника Богини, но оба предпочитали вслух об этом не думать.
– Если проявившую внимание женщину не поощрить, – деловито продолжал смертоносец, – то это расслабляюще подействует на всех прочих, а вот ее…
При появлении принцессы Мерлью мысли паука оборвались так резко, что у правителя возникло ощущение оставшейся в сознании дыры.
– Где
– Я уже начала беспокоиться.
– Нашел развалины древнего дома.
– Где?! – вскинула голову принцесса; от резкого движения ее золотые волосы выскользнули из-под серебряного с янтарем ободка и рассыпались по плечам.
– Внизу, за колючими кустами. Многоножка прошла прямо по фундаменту.
– Ну и как?
– Ничего. Только пустой подвал.
– Значит, и здесь жили люди, – покачала головой девушка. – Покажешь?
– Конечно.
– Ладно, – внезапно заторопилась принцесса, – мне сейчас к Симеону надо, а вечером расскажешь поподробнее, хорошо?
– Конечно, – повторил Найл.
– …ли ее вознаградить, – с полуслова продолжил Шабр, – то это стимулирует во всех прочих стремление также заслужить награду.
– А с чего это ты при принцессе замолк? – поинтересовался Найл.
В ответ смертоносец разразился таким количеством беспорядочных образов, что правитель смог лишь весьма туманно определить общую мысль: принцесса Мерлью не совсем разумно воспринимает некоторые совершенно правильные научные идеи.
– Должен огорчить тебя, Шабр, – покачал головой Найл. – Я тоже «не совсем разумно воспринимаю» твои «совершенно правильные научные идеи».
– При чем тут наука?! – не моргнув глазом, соврал паук. – Я забочусь о безопасности нашего лагеря!
– Ладно, – отмахнулся Найл. – Я подумаю.
Смертоносец прекратил домогательства, ловко взбежал вверх по дереву и скрылся среди листвы. Правитель проводил паука завистливым взглядом – вот ведь ни лестниц им не надо, ни веревок. И жажда их не мучает. Во всяком случае, пьющего смертоносца Найл не видел ни разу в жизни.
При мысли о воде захотелось пить. Правитель свернул к котлам, взял кувшин, сделал несколько глотков прямо из горлышка. Потом снова поднял копье – хотел до сумерек еще раз сходить на охоту. Однако тут его перехватил Симеон и начал долго и нудно убеждать в необходимости добыть растительной пищи.
– Витамины нужны, Найл, живые соки, микроэлементы…
– Ты хоть знаешь, что такое витамины? – огрызнулся в конце концов правитель.
– Они содержатся в свежих растениях и крайне необходимы людям.
Вера медика во все, что он прочитал в древних медицинских справочниках, граничила с религиозной.
– Хорошо, – кивнул правитель, – я согласен есть фрукты и овощи. Но вот только где их взять?
– Нужно послать группу людей на исследование окрестностей.
– Симеон,
– Но беременным крайне нужны витамины и микроэлементы…
Закончить этот бесконечный разговор не удавалось до тех пор, пока Найл не начал бездумно соглашаться со всем, что ни говорил Симеон. Тогда медик быстро выдохся и оставил правителя в покое. Увы, солнце к этому времени уже уступило небо звездам.
Спать не хотелось.
Лагерь же тем временем готовился к ночи: почти все люди поднялись в кроны, смертоносцы спрятались под обширные тенета. Из-под огромных котлов не вырывались больше языки пламени, опустевшие кувшины вниз горлышками висели на воткнутых в землю копьях, обожженные куски хитиновых панцирей лежали аккуратной горкой.
– Не спится, Посланник Богини?
От нежданно-вкрадчивого вопроса правитель вздрогнул, огляделся и вскоре заметил собеседника.
– Пока болел, отоспался. А ты почему не отдыхаешь, Шабр?
– О-о, мы вообще не умеем спать, Посланник Богини. То, что вы называете сном, для нас – маленькая смерть. Тело остывает, кровь все медленнее и медленнее двигается в жилах, сознание съеживается, становится все меньше и меньше и наконец гаснет… И ты каждый раз надеешься, что это не навсегда, что утреннее тепло согреет сердце, разгонит кровь и ты опять станешь сильным и бодрым.
– По тебе незаметно, Шабр, чтобы ты собрался умереть, пусть даже ненадолго.
– Любой из нас может заставить сердце биться чаще, мышцы – мелко трепетать, лапы – постоянно шевелиться. Становится теплее, и «сон» отступает. Но на это уходит слишком много сил. Если я не буду «спать», то есть мне придется больше, чем тебе.
Вот тут смертоносец попал в точку. Человек, даже если не шелохнется ни разу, без пищи больше месяца не проживет. Смертоносец в засаде может ждать добычу годами, не испытывая никаких неудобств. Еще одно преимущество восьмилапых: в трудных условиях паук проживет в несколько раз дольше человека.
– Вот именно. А охранница на посту уже хочет перекусить.
– Какая охранница?
– Та, что первой заметила гусеницу. Может, ты ее хоть взбодришь? Она честно заслужила твое сочувствие.
Облокотясь на дерево, охранница сидела напротив прохода сквозь кустарник и уныло глядела перед собой. Больше всего ей хотелось сейчас забраться в крону дерева-падальщика, втиснуться между теплыми подружками и сладко заснуть – да вот не повезло. Приходится сидеть и караулить. Впрочем, честное отношение к службе было внушено ей с колыбели, и даже в самых потаенных уголках сознания женщины не появлялось мысли сбежать с поста.
– Не холодно? – присел рядом с ней Найл.
– Пока нет, Посланник Богини, – вежливо ответила женщина. – Ночью будет хуже.