Посланец старейшин
Шрифт:
– Водки для моего друга, – бросил он.
Официант кивнул и мгновенно исчез. Алекс уселся на предложенный стул, не переставая разглядывать зал.
Заметив это, Христенко улыбнулся.
– Можно подумать, что ты здесь в первый раз.
Алекс улыбнулся:
– В принципе, вы правы, но здесь все всегда кажется каким-то новым. Как в первый раз.
Христенко не смог удержаться от смеха, потом полез в карман за пачкой «Кэмела».
– Да, пожалуй, это верно. Сейчас у нас в России как будто все в первый раз – лучше стали казино, упрочились связи с колумбийскими картелями. То есть человек либо в деле, либо нет.
Христенко прикурил, глубоко затянулся и вдруг зашелся в приступе мучительного кашля.
– Прошу прощения, – извинился он, – но сибирский климат мне тоже не пошел на пользу.
Он явно был серьезно болен.
– Что с вами?
– Лучше не спрашивай, – ответил тот и залпом осушил бокал шампанского. После этого снова заговорил, но теперь в его голосе чувствовалась напряженность: – Диск ведь у тебя. Давай…
Алекс толкнул к нему по гладкой поверхности стола небольшую прозрачную коробочку. Христенко поймал ее и, открыв, тут же принялся внимательно изучать то, что находилось внутри. Алекс тем временем разглядывал своего собеседника, которого сегодня видел впервые в жизни, и внимательно следил за всеми его движениями. Вдруг Христенко покажется, что дело нечисто, и на лбу его запульсирует предательская жилка, или он промолчит тогда, когда следовало бы рассмеяться.
В этот момент вновь появился официант и поставил перед Алексом открытую бутылку «Столичной» и стопку. Христенко потянулся, взял бутылку и налил стопку до краев. После этого Геннадий Игоревич поднял бокал. К этому времени официант уже успел вновь наполнить его шампанским. Алекс проследил за тем, как его пожилой визави одним глотком осушает бокал, затем поднес стопку к губам и опустошил ее. Его обожгло так, как не обжигало еще никогда в жизни. Дыхание перехватило, ему показалось, будто он вот-вот задохнется. «По мне этого не должно быть заметно», – напомнил он себе.
В это время к их столику подошел какой-то человек – по ухваткам, похоже, из руководства клуба – извинился и протянул Христенко какой-то документ, требующий его подписи.
– Сколько килограммов? – спросил Христенко.
– Триста.
– Смотри, проверь лично.
– Ну, разумеется.
Христенко поставил подпись.
– Ну, вот и порядок.
Его подчиненный тут же безмолвно удалился, а Христенко откинулся на спинку стула и бросил на Алекса пристальный взгляд. В этот момент снова зазвучала музыка – на смену первой пришла вторая рок-группа. Это вызвало одобрительные возгласы присутствующих, которым не терпелось вновь начать танцевать. Но двое за столиком были достаточно далеко от царящего в зале безумия. От него их отделяло метров сто, так что имелась возможность спокойно поговорить.
– Вот, казалось бы, я – плоть от плоти своей Родины, служению которой отдал всю жизнь, – наконец заговорил Геннадий Игоревич, одновременно начальник Первого главного управления СВР и отчасти мафиози, которому приходилось вести рискованную игру, чтобы в конце жизненного пути не гнить на служебной даче. – Надеюсь, ты понимаешь, что моя любовь к Родине по-прежнему на первом месте, – он задумчиво обвел взглядом клуб. – Взять хотя бы это заведение – я владею им, хотя лишь на восемьдесят процентов. Все это безобразие продлится еще лет эдак пятьдесят – пока демократия реально не встанет на ноги. Но к тому времени на свете уже не будет меня, старого вояки, да и тебя тоже. Единственная разница в том, что у тебя есть свои принципы, а в наше время на рынке этот товар крайне редкий. Именно поэтому я и остановился на твоей кандидатуре, учитывая то, что должно случиться.
– Должно случиться?…
Генерал в очередной раз затянулся «Кэмелом» и наклонился ближе к Алексу.
– На этом диске содержится часть базы данных «Глоба-Линк». Речь идет о полном слиянии всех мировых корпораций в единое целое. Все компании мира в один прекрасный
Христенко, явно ожидая какой-то реакции от Алекса, смолк. Но тот по-прежнему молчал, пристально глядя на собеседника. Просто сейчас он услышал такое, чего до сих пор ему слышать не доводилось. Христенко вытащил из внутреннего кармана пиджака ручку.
– Нечто вроде этого.
Он очень аккуратно, разборчиво – так, чтобы ошибки быть не могло – изобразил заглавную букву «Г». Остальные буквы были строчными, потом шел дефис, а после него снова заглавная буква «Л», за которой опять следовало несколько строчных. – «Глоба-Линк», – вслух произнес он, показывая надпись Алексу. – Корпорация, название которой по всему миру осмеливаются произносить только шепотом.
После этого он под внимательным взглядом Алексея поджег листок, щелкнув своей дорогой зажигалкой «Зиппо», и положил его в пепельницу.
– Кстати, российское представительство «Макроникс» находится в Петербурге, а не в Москве, – продолжал Христенко. – Нужно выяснить, для чего нужен пластик, который производят в Архангельске. Как я уже говорил, этот диск является нелегальной копией, поэтому все совершенно неофициально. Но завтра в двенадцать ноль-ноль на приеме в честь открывающегося в Женеве совещания по проблемам СОИ вице-премьер Кудрин должен вручить мне подлинный диск.
Не дожидаясь реакции собеседника, Христенко продолжал:
– Да-да, Александр Леонидович ухитрился через свою агентуру достать подлинный диск. Понимаю, что для тебя это полная неожиданность, но по-другому я рассказать тебе об этом не мог. Американский президент Макферсон, да и наш собственный предпочли дождаться результатов испытаний свойств пластика и только потом передать копии диска руководителям других стран. Теперь дело только за тем, чтобы правительства всех стран мира, а их по последним подсчетам сто пятьдесят два, стали участниками проекта и приняли участие в его начальных стадиях. Это чистая уловка, чтобы под прикрытием СОИ установить новый мировой экономический порядок. И вице-премьер Кудрин очень боится остаться на обочине, как, впрочем, и девяносто шесть процентов из нас.
Алекс постарался скрыть удивление. У него не было ни малейшего опыта в подобных делах, и не хотелось, чтобы по его поведению это стало ясно.
– Геннадий Игоревич, но ведь у вас скоро появится легальная копия. Так почему бы не воспользоваться ею?
– Это если мы ее получим. Именно потому я тебе все и рассказываю. Но, посуди сам, какова будет степень доверия ко мне, после того как выяснится, чем я теперь занимаюсь, – генерал обвел рукой огромный зал. – У меня не будет ни малейшего шанса сохранить зарубежные счета, если придется доказывать свою правоту из тюремной камеры. Ты должен проследить за тем, чтобы Елена оставила кудринскую копию в тайнике в метро. Возможно, где-нибудь неподалеку от американского посольства. В любом случае, на данном этапе ничего определенного сказать нельзя. Как бы то ни было, она займется всеми необходимыми приготовлениями.