Посланец старейшин
Шрифт:
– Да я и в мыслях этого не имел.
– О'кей.
– Если ты будешь не один, я сразу это пойму, так что не глупи. И не бери с собой диктофон. Если я запаникую, несдобровать нам обоим.
– Слушай, знаешь, а ты ведь просишь не так уж и мало.
– Ты же заместитель начальника разведки. К кому же мне еще обратиться?
– Откуда ты летишь?
– Какая разница?
– Никакой. Просто интересно, как тебе удалось проникнуть в страну.
– Так, значит, в двадцать три ноль-ноль.
Алекс отключился. Теперь все решало время, поскольку через пятнадцать часов он должен встретиться с Алексеем Ивановым в отделе «Курск» библиотеки имени В. И. Ленина. И на встречу эту
Ему казалось, что все часы на планете тикают прямо ему в ухо.
В ночном небе показался серпик луны. Сайяф стоял в небольшой толпе, состоящей из трех десятков мексиканцев, и ничем не отличался от всех остальных мужчин, собравшихся на окраине города Нако, между Агуа-Приета и Ногалесом, находящимся прямо по ту сторону границы от Биксби, штат Техас, на берегах могучей Рио-Гранде. В толпе были женщины и дети, тоже собирающиеся переходить границу, эта процедура происходила здесь по меньшей мере три раза в неделю после захода солнца. Люди особо не боялись, никто не задавал никаких вопросов – все отлично знали, что должны делать. Сайяфа, собиравшегося затеряться среди них, это вполне устраивало. Куда легче будет переправиться через Рио-Гранде вместе с этими людьми, стремящимися попасть в Техас, где алчные американские фермеры нелегально наймут их на работу.
Очень скоро воцарилась долгожданная тьма – прикрытие, о котором заранее подумали мексиканцы. Группа по сигналу вступила в реку, женщины старались зажимать детям рты, чтобы те не кричали, и держа над головой самых маленьких, которые еще не умели плавать. Сайяф уже знал, что американские границы смехотворно прозрачны, наркоторговцы тоннами переправляли свое зелье через эту реку.
Он знал, что наркотики сгружаются с грузовых судов в мексиканском порту Вера-Крус, потом на частных самолетах переправляются на посадочную полосу, расположенную где-то в пустыне, в штате Юта, а уже оттуда распространяются во все концы страны.
Два часа назад Хосе высадил Сайяфа из своего потрепанного «шеви», пожелал ему удачи и двинулся обратно на север через горы. Переправиться Сайяфу никто не поможет, он должен самостоятельно продвигаться к назначенной цели. Речная вода была теплой, течение – спокойным. Он вместе с остальными двинулся вперед. Вода поднималась по грудь, от реки исходило зловоние, по ней плыл всякий мусор. Сайяф старался держаться в центре группы.
Добраться до противоположного берега оказалось очень просто. Сайяф оставался в воде и увидел потрепанный грузовик с брезентовым верхом, ожидающий в назначенном месте. Мексиканцы быстро набились в кузов, да так плотно, что там практически нечем было дышать. Двери закрылись, и грузовик быстро покатил прочь, растворяясь в темноте. Сайяф плыл вдоль северного берега еще минут двадцать и только потом выбрался из воды. Он разделся, как можно тщательнее выжал свою мексиканскую одежду и разложил ее на песке. Ночь жаркая, тряпки высохнут очень скоро.
Взглянув на часы, он понял, что добрался до нужного места несколько раньше условленного срока, и стал ждать, устремив взгляд на пустынную страну, освещенную луной и простирающуюся докуда хватало глаз. Пограничники в этом районе появлялись редко. Где-то через полчаса подойдет грузовичок. Водитель наверняка знает эти места и отвезет его в ближайшую закусочную, которых в Америке так много. Он сможет быстро что-нибудь съесть и утолить жажду, а уже потом пустится дальше на восток.
Чего у Америки было не отнять,
«Интересно, – подумал Сайяф, – а как же они при таком количестве жира занимаются любовью?» При этой мысли он едва не рассмеялся, но сейчас было не время для веселья. Если все пройдет как надо, то к полудню он окажется там, где и должен. В этой стране никто и никогда не требует предъявить паспорта, что лишь облегчает задачу ее врагам. А ведь при таких границах они не в состоянии спасти не только мир, но даже и собственную страну. Пограничная стража у них – смех, да и только. При этой мысли Сайяф улыбнулся. Он лежал голый на песке, смотрел на узкий серпик луны, а тем временем его мексиканская одежда быстро высыхала.
Минут через пятнадцать он заметил вдали на дороге облачко пыли, которое быстро приближалось. Сайяф оделся, и еще через десять минут подъехал пикап. Сайяф помахал водителю рукой. Сидящий за рулем мальчишка-мусульманин заметил его.
Парнишка остановил машину и вылез. Он был темноволосый, в потрепанной одежде. Сайяф быстро подошел к нему.
– Как тебя зовут? – спросил он.
– Панчо, – все верно, это был пароль.
– Что у тебя для меня?
Парнишка сунулся на переднее сиденье и достал холщовую сумку.
– Вот, – сказал он.
Сайяф осторожно взял сумку двумя руками и прикинул ее на вес. Да, бомба оказалась легкой.
– А джинсы и кроссовки?
– Здесь, в машине.
– Слушай, где здесь поблизости можно перекусить? Я просто умираю с голоду.
– Ближайший «Макдоналдс» находится примерно в двадцати милях отсюда. Я вас там и высажу. Деньги у вас с собой?
Сайяф вытащил из кармана заранее приготовленные двести долларов и вручил их парнишке.
– Извини, еще не высохли.
Мальчишка посмотрел на деньги и остался доволен.
– Залезайте в машину, а по дороге переоденетесь. Неподалеку от «Макдоналдса» стоянка грузовиков, где проститутки обслуживают дальнобойщиков. Там наверняка быстро найдется попутный транспорт.
– Вот и отлично.
Панчо сел за руль, отпустил тормоз и тронул машину в ночь.
Волей Аллаха пока все шло гладко.
Клуб «Парадайз» – название не больно-то оригинальное, зато полностью отвечающее содержанию – располагался в районе красных фонарей, сразу за границей округа Колумбия. Здесь молодые фигуристые девицы демонстрировали свое искусство на сцене и извивались вокруг шеста в такт музыке.
За столиком в дальнем уголке зала сидели Карл Ротштейн и Алекс, у которого между ног стояла сумка. Он теперь стал обладателем тонких усиков и очков в роговой оправе. Блестящие черные волосы были зачесаны назад с помощью небольшого количества геля. Правда, такая прическа ему совершенно не шла. Они заказали напитки и по ходу разговора отхлебывали их.
– Несмотря на то что мне известно о том, что ты не виновен в совершении тех убийств, – сказал Ротштейн, – я не могу игнорировать приказ директора ЦРУ, гласящий, что тебя нужно взять живым или мертвым. Вот так обстоят дела, дорогой Алексей Иванов. Поэтому меня здесь нет, и мы с тобой вообще не знакомы.