Посейдон

Бэнкс Анна

— Что... Что это за чувство? — Гален едва может говорить. Он уже было решил никогда не заводить этот разговор с братом, но обстоятельства изменились.

К его удивлению, Гром улыбается.

— Есть что-то , что мне нужно знать, братишка? Неужели ты попал на крючок?

Гален даже не успевает закрыть рот, когда его брат разворачивается. Гром выглядит чуждым этому мрачному месту.

— Да, похоже ты попал в ее сети по полной. Кто она?

— Не твое дело.

По крайней мере, пока.

Гром улыбается.

— Так вот, где

ты пропадал. Гонялся за девушкой.

— Можно и так сказать.

Вообще-то, его брат может говорить что угодно. Он все равно не собирается рассказывать ему о Эмме. Пока Пака где-то там ждет стать парой новому королю Тритона.

— Если ты не скажешь, я просто спрошу Рейну.

— Если бы Рейна знала, об этом бы уже объявили во всеуслышание.

— И то правда, — соглашается Гром с ухмылкой. — А ты умнее, чем я всегда думал, головастик. Настолько умен, что я думаю, тебе не стоит говорить держать ее подальше отсюда, кем бы она не была. По крайней мере, пока все не решится.

Гален кивает.

— Можешь об этом не волноваться.

Глава 15

Аромат черничных маффинов обычно всегда поднимает мне настроение, но после едва теплого душа, у них не осталось на это никаких шансов. Мама вытягивает противень из духовки, как раз, когда я делаю последний шаг с лестницы.

— Водонагреватель сломался? — спрашиваю я, доставая глубокую тарелку из шкафчика.

— И тебе доброе утро, — говорит она, кладя маффин остыть на вощеную бумагу.

— Прости. Доброе утро. Водонагреватель сломался?

Я загребаю горсть овсянки из кастрюльки и бросаю ее себе в тарелку. Маффин шлепается мне на ногу — с ними вечно что-то случается, из-за того, что они прилипают к противню.

— Да вроде нет, милая. Я купалась утром, все вроде бы было нормально.

— Должно быть, это мне так повезло, — ворчу я и хватаю маффин по пути за стол. У меня ужасно болят ноги, чтобы вести себя с достоинством, поэтому я просто плюхаюсь на стул и приступаю к еде, лишь бы удержаться от колкостей. Мама работала всю ночь, потом приготовила мне завтрак. Она не заслуживает такого поведения с моей стороны.

— Гален заедет за тобой по дороге в школу?

— Нет, я поеду сама, — уксус в голосе превращается в кислоту. Конечно, прохладная вода в душе несомненно раздражает, когда ты рассчитываешь хорошенько попарится. Но невозможность увидеться сегодня с Галеном разочаровывает куда больше, чем отсутствие горячей воды всю зиму. И я это просто ненавижу.

Проведенный вместе с ним вчерашний день убил наповал все мои старания держать его на расстоянии. Даже если бы он и не выглядел, как модель нижнего белья, то он просто невероятно мил. Все портит только его привычка почти-меня-целовать. Но его старания все время меня строить так забавны. Особенно, когда он надувает губы, заметив, что я его не слушаю.

— Вы уже успели поссориться?

Она

пытается у меня что-то выудить, вот только что именно, я не знаю. Я пожимаю плечами — лучше промолчать, пока не пойму, что именно она хочет от меня услышать.

— Вы часто ссоритесь?

Я снова пожимаю плечами, старательно набивая рот овсянкой, лишь бы не говорить ничего в ближайшую минуту. Ее как раз должно хватить, чтобы мама от меня отстала. Не тут-то было. Пережевав все как минимум раз двадцать, я тянусь за стаканом молока.

— Ты же знаешь, если он хоть пальцем тебя тронет...

Я успеваю проглотить молоко, как раз до того, как оно бы выплеснулось у меня из носа.

— Мам, он бы никогда меня не ударил!

— Я и не имела в виду, что он бы мог.

— Хорошо, потому что он меня не ударит. Никогда. Что с тобой такое? Ты собираешься допрашивать меня о Галене каждый раз, едва меня завидев?

В этот раз плечами пожимает она.

— Мне это кажется естественным. Поймешь меня, когда у тебя будут свои дети.

— Я не настолько глупа. Если Гален позволит себе что-нибудь в таком духе, я или порву с ним, или просто его прибью. Даю тебе слово.

Мама смеется, намазывая мой маффин маслом.

— Большего мне просить и не стоит.

Принимая у нее маффин, — как и перемирие, — я говорю:

— Не-а. Это было бы уже вне здравого смысла.

— Просто помни, я слежу за тобой, как ястреб. Ну разве что, не в данный момент, так как я иду спать. Поставь тарелку в раковину перед уходом, — она целует меня в макушку и зевает, прежде чем подняться по лестнице.

* * *

Я измотана, когда возвращаюсь домой, даже при том, что школьный день был похож на семичасовое зевание без Галена или Хлои. Мама носится по дому, как угорелая.

— Привет, малышка, как прошел день? Не видела мои ключи?

— Не-а. Ты проверяла карманы? — говорю я и открываю морозильник, вытягивая оттуда клубнику.

— Хорошая идея! — ковер на лестнице заглушает ее шаги. Она появляется пару секунд спустя, когда я уже трескаю клубнику, пристроившись у стойки.

— Я вчера была без карманов, — говорит она, стягивая волосы в конский хвост.

— Почему бы тебе просто не взять Хонду? А я поищу твои ключи.

Мама кивает.

— Тебе никуда не нужно ехать сегодня вечером? Все еще в ссоре с Галеном?

— Единственные планы на сегодня — это отработка пропущенных занятий.

В смысле, после того, как отлучусь ненадолго и попытаюсь превратиться в рыбу.

Когда сомнительный хмурый взгляд мамы не превращается в очередной допрос, я понимаю, что она пытается поддержать наше перемирие с этого утра.

— Хорошо. Остатки жаркого в холодильнике. Если Джули опять не явится сегодня вечером, то мне придется отработать и вторую смену, так что, возможно, мы не увидимся завтра допоздна. Не забудь запереть дверь, прежде чем отправишься спать.