Посетитель

Баркли Алекс

— Идемте со мной.

Они прошли по короткому коридору.

— Садитесь. Сейчас посмотрим на вашу челюсть.

Джо расположился в кресле.

— Как работа? — спросил доктор Пашвар.

— Дерьмо. А у вас?

— У меня дела идут превосходно. Все пациенты в моем кабинете только улыбаются.

— А я думал, орут от боли.

— Вы бы не пришли ко мне, если бы я хоть раз причинил вам боль. Откройте рот.

Детектив подчинился.

— Боль вам причиняет ваше заболевание. Я же снимаю эту боль. Я, говоря вашим языком, хороший коп.

Джо, поскольку сидел с открытым ртом, улыбнулся лишь глазами, представив себе этого тоненького,

щегольски одетого индийца в роли копа, патрулирующего район семьдесят пятого участка.

— О'кей. Какие имеются симптомы?

— Не такие скверные, как в прошлый раз. Боль в челюсти, и сустав щелкает, когда я открываю рот.

— И когда вы скрипите зубами, — добавил доктор, заглядывая ему в рот.

Джо кивнул.

— Выбор у вас невелик — продолжайте принимать болеутоляющее. Но это уже не дает нужных результатов, как мне кажется. И ни к чему хорошему нас не приведет. Повторяю, вам все же следует подумать об операции.

— Мы уже это проходили. Никаких операций.

— Джо, — доктор Пашвар успокаивающе положил руку на плечо детектива, — если вы сломали ногу, упав на улице, вам делают операцию. Другого выхода нет. В данном случае у вас, правда, есть выбор, но вы же не можете вечно ходить ко мне, продолжая страдать от болей — от них таблетками не избавиться. Выслушайте меня. Я знаю, вы боитесь операции…

— Это не боязнь, это…

Доктор терпеливо повторил:

— Я знаю, вы боитесь операции. Но я предлагаю нечто другое. То есть это нельзя называть операцией.

— Док, мне уже сорок. Я — взрослый мальчик. Так что можете называть вещи своими именами.

— О'кей. Это называется артроскопия. Вот в чем она заключается: вам делают общий наркоз, потом хирург делает небольшой разрез вот здесь, возле уха.

Джо прикоснулся к щеке:

— Ох, не нравится мне все это…

— Заткнитесь. Итак, хирург вводит в разрез тонкий инструмент с крошечной линзой и лампочкой на конце и все там осматривает. Если видит воспаление тканей или что-то в этом роде, он их удаляет. Или, возможно, поставит на место хрящ. Или введет туда жидкие стероиды, если это необходимо. У вас на лице останется пара маленьких стежков и припухлость после операции. И все. Даже не придется ночевать в больнице. Это намного проще, чем обычная операция на открытом суставе. Заживление быстрое, никаких особых шрамов. И несколько недель физиотерапии, всего по два раза в неделю.

Молчание.

— О'кей, — вздохнул доктор Пашвар. — Еще один вариант лечения — замена всего сустава. Тоже под общим наркозом. Вы вырубаетесь. И просыпаетесь уже с новым суставом. Заживление и восстановление — шесть недель. Челюсть наглухо прикручена проволокой.

Джо рассмеялся:

— Давайте-ка я расскажу вам об одном парне с кусачками. Я тогда еще был молодым, новобранцем в сущности. Нас с напарником вызвали в одну квартиру — мы получили кучу жалоб, что оттуда исходит жуткая вонь. Мы взломали дверь, и, сказать по правде, я ужасно рад, что не умею сохранять в памяти все запахи, как храню в ней картину, которую мы увидели в ту ночь. Потерпевший лежал лицом вниз в коридоре в луже дерьма, блевотины и всякого прочего в этом роде. У него был порезан палец, а невдалеке валялись кусачки. За две недели до этого парню в драке сломали челюсть, и врачи из «Скорой помощи» прикрутили ее проволокой. И дали ему эти кусачки, чтобы он мог перекусить проволоку в случае, если его начнет рвать или еще что-то случится. И вот этот бедолага, который из-за травмы питался только жидкой пищей через соломинку,

стал готовить ужин для своей девушки и здорово распорол себе палец, когда нарезал перец. Парня затошнило, и он понял, что его сейчас вырвет. Этот несчастный рванул за своими кусачками, но руки у него были в оливковом масле и маринаде, так что кусачки выскочили у него из пальцев и отлетели в сторону. А он уже не мог сдерживать позывы, его вырвало, и парень задохнулся. Его обнаружили только через два дня, потому что его девица на свидание не явилась.

— Да, женщины иногда ведут себя как сущие суки.

— Так-то оно так, но урок, который я извлек из этой истории, заключается совсем в другом. Чтобы челюсть прикрутили намертво — нет уж, извините!

— Но ведь вы женаты, и ваша жена вряд ли не явится к вам на свидание.

Джо яростно замотал головой.

— Стало быть, артроскопия выглядит лучше, да?

— Лучше.

— Хорошо, вот что мы сделаем. Я направлю вас на консультацию в клинику челюстно-лицевой хирургии Колумбийского университета. Там вас и подбодрят и предложат наилучший вариант лечения. Согласны? Ну пожалуйста, будьте паинькой!

Джо опустил ноги с кресла и встал:

— Не уверен, что могу вам что-то обещать.

В комнате детективов стало тесно: к восьми сыщикам, изначально входившим в состав оперативной группы, добавилось еще двенадцать.

Руфо расхаживал по помещению, держа в руке пластиковую коробку с салатом из «Магазина здоровой пищи», который располагался поблизости и куда он ходил пешком, когда на улице не было слишком жарко.

Мартинес держал над головой лист бумаги.

— Есть зацепка! — объявил он. — Между одиннадцатью и половиной двенадцатого в оба понедельника засекли одного и того же парня. — И Мартинес положил на стол перед Джо две фотографии.

— Отлично. В почтовом отделении кто-нибудь его знает?

— Нет, — ответил Ренчер. — Хотя там лезли из кожи вон, стараясь нам помочь.

— Смотрится этот парень очень подходяще, совпадает по ряду признаков с предполагаемым портретом, — сказал Джо, рассматривая снимки. — В следующий понедельник мы с Дэнни подождем его у почты: может, он захочет послать нам еще одно письмецо. А теперь я вас проинформирую об одном важном обстоятельстве. На одном из снимков с места убийства Ането я обнаружил жучка-кожееда, которому там вовсе нечего делать.

— Ох, не может быть, только не жук! — скорчил паническую физиономию Мартинес. — Ужас какой!

— Это может оказаться важным, — продолжал Джо, не реагируя на ироническую реплику коллеги. — Жучки-кожееды питаются только отмершими тканями — когда тело почти совершенно скелетизировано. А в случае с Ането ничего подобного даже близко не было. Между прочим, жуков-кожеедов используют в музеях для очистки костей животных от всей органики, чтоб те были чистенькими и беленькими и хорошо выглядели на витрине. Кладут эти кости в коробку, где обитает колония таких жучков, и все остатки шкуры, тканей, мышц и прочего съедаются насекомыми подчистую.

— У-а-ах! — демонстративно зевнул Мартинес.

— Так вот, — гнул свое Джо, — думаю, что этого жучка к Ането кто-то принес на себе. Насекомое могло попасть в квартиру верхом на убийце.

— Да что ты говоришь, Джо! — всплеснул руками Мартинес. — Тогда надо немедленно позвонить в Музей естественной истории. И спросить, не сбежал ли от них скелет динозавра, да еще и с молотком, который он, видимо, спер с экспозиции, посвященной пещерному человеку.