Поселок

Гуржи Валентин

напоминала ей человеческую тупость и неразборчивость в общении с людьми. И потом, уже

открывая дверь и пропуская девочек мимо охранника в палату к Юрию Владимировичу, не

могла избавиться от навязчивого лица незнакомца в непрофессионально обтянутой повязке и

неуклюжем халате. Лицо не исчезало даже, когда больного они втроем «перетаскивали»

вместе с капельницей на каталку, сдерживаясь от нелестных слов в адрес тяжести пациента.

«Что-то здесь не так, – думала

она о незнакомом мужчине, – таких у нас просто не бывает. И

зачем он стоял на площадке перед лифтом с повязкой на лице? У нас что, в отделении

эпидемия?» – ввернула она себе с издевкой.

Парень в милицейской форме лейтенанта быстро среагировал и встал из-за стола.

– Вам нужно следовать за нами, молодой человек, – сказала она охраннику. И подмигнула.

Андрей улыбнулся:

– За вами, мадам, хоть в огонь!

– И в воду, – добавила она, бросив косой взгляд в сторону подруг. Девочки заулыбались.

Одна даже не преминула заметить:

– Для закалки.

Андрей не пропустил и покорно в образе влюбленного подтвердил:

– Я не возражаю!

– О! – откликнулись все хором.

Надя пошла было за девочками, но остановилась, посмотрела на дверь реаниматорской.

– Андрей, будь хорошим мальчиком, помоги девочкам, а я сейчас…

96

– Наденька… Обижаешь. Для тебя…

– Знаю. Помоги им, я быстро, – кинула она находу и вернулась в палату. Подошла к

лежанке Юрия Владимировича, задумчиво осмотрела разбросанную постель. Отметила

неприятный вид, забрала у пустой соседней лежанки подушку и байковое одеяло ушедшего в

никуда бывшего больного, свернула валиком, положила вдоль постели, пристроила подушку,

где должна быть голова больного и все это накрыла простыней. Улыбнулась своей выдумке.

Извинительно приложила ладонь к груди. Перекрестила постель.

У двери операционной она подошла поближе к охраннику и тихо предупредила:

– Андрюша, у нас на этаже появился чужой человек. Мужчина. Похожий на пришельца-

дебила. Операция продлится не меньше часа. Так что…

– Понял, Надя.– Андрей подобрался весь, посерьезнел.

– Он в белом халате с повязкой, как у меня, – она показала на свое лицо. – Понял?

Он кивнул, посмотрел на часы и, взявшись рукой за кобуру, поспешно ушел.

В операционной ее уже ждали. Владимир Максимович отметил свое недовольство жестким

укором:

– Вы что, разучились нормально ходить?

Она не ответила, виновато наклонила голову и приступила к своим обязанностям –

подошла с к Юрию Владимировичу, набросила манжет на его руку, заработала грушей.

– Можно. Нижнее девяносто. Верхнее – сто пятьдесят.

– Капельница, –

коротко приказал Владимир Максимович.

Вставив в вену иглу и прижав ее пластырем, отрегулировала кран капельницы.

– Можно.

– Анестезия… – произнес Владимир Максимович.

Анестезиолог ввела в позвоночник иглу…

*

Андрей вычислил его сразу. Не понятно, по каким признакам. Пришелец – как назвала его

Надя. Опыта в медицинской сфере у Андрея не было и как ходит человек в сроднившейся

среде медицинских коллег по длинному коридору с множеством дверей палат, он не знал. Но

этот, в неуклюже натянутом на толстую, похоже, не очень летнюю одежду халате, с плотно

повязанной маской на широком обветренном лице, шел, как не по делу от нечего делать, и ни

с кем не здороваясь, словно был со всеми в ссоре. Андрей последовал за ним, не обращая

внимания на приветствия встречных работников, знающих его, охранника, дежурящего в

конце коридора у дверей реаниматорской. Может быть по походке – медвежьей,

прощупывающей, чтобы не выдать себя зверю на охоте – Андрей интуитивно почувствовал

его. Шел за ним скрыто, независимо, как дурачок, которому все равно, что и кто вокруг.

Пришелец неожиданно свернул лишь на долю секунды повернув голову в сторону двери с

надписью «Комната санобработки», и дернул за ручку двери. Комната была закрыта на

крючок изнутри. Женский голосок крикнул «сейчас». Пришелец, отвернулся к стене, стал

терпеливо ждать. Рядом дверь туалета. Андрей подошел, дернул за ручку. Закрыта. Принял

позу ожидающего и не поинтересовался у стоящего рядом Пришельца, работает ли отхожий

кабинет. Андрей знал – не работает. Пришелец смолчал – значит, не знал. А не знал, потому,

что он чужой. С другой планеты… Настала минута спросить его об этом. Андрей еле

сдержался от сильного желания увидеть его лицо, когда он, отвечая ему на вопрос, обернется.

Делать это было опасно и глупо. Можно было спугнуть милицейской формой. Пришлось

ограничиться тщательным рассматриванием спины «инопланетянина», отметив его не очень

холеные брюки цвета «хаки», совсем недавно изрядно помятые и подпачканные внизу,

97

кроссовки и темно-серого неизвестного названия одеяние, выглядывающее из-под полы

белого халата.

Наконец дверь открылась, из комнаты вышла медсестра Анечка. Она ушла в глубь

коридора, не взглянув на ожидающих. В комнату зашел по праву очереди Пришелец. Не

обернулся. Теперь-то, если Андрей его дождется… Куда денет он свое лицо? Спрячет в карман