Поселок

Гуржи Валентин

прокручивать даже в памяти наивно отказался. И беспокоиться было от чего: откровенно

обнаженный, как этот Гастролер на свободной ночной трассе, в железном ящике камеры

хранения сейчас, наверное, доступно лежит пакет – предмет всемирного значения, в котором

Назаров, завершил идею Роберта!

Он повторил фразу, словно не только для него, Роберта, произнесенную Володей по

международному телефону о невозможности использования новой методики в целях насилия,

и

усмехнулся воображаемому террористу: пусть себе захватывает всеми известными и

неизвестными бандитскими методами, целует в попочку их с Назаровым труд. Словом, пусть,

изучает. Но все равно, без Роберта Корнева, породившего феноменальное открытие,

воспользоваться им просто так не сможет. Почему? Да очень просто: для этого, по меньшей

мере, нужно знать инициации и мантры, выработанные Робертом, носителем в собственной

памяти, и никому от «а» до «я» не произнесенных вслух. И не это главное. Для внедрения

«Практического пособия» в целях агрессии и террора нужны другие тесты. Усмехаясь, Роберт

окрестил свои тесты «уникальным кодом». Их невозможно родить человеку с неразвитым

интеллектом, и тем более – не владеющим специальными знаниями. А террористы, как

правило, народ дебильный, иначе не назывались бы людьми Земли этим проклятым словом.

Роберт ликовал, вспоминая их с Назаровым перед отъездом Володи в Майами разговор на

эту тему. Завтра чуть свет, он заберет то, что передал Назаров, и потом спокойно и терпеливо

будет ждать от него звонок. И не откроет пакет, как просил Назаров, пока не закончит работу

над прибором, активатором психики, подавляющим агрессию, – начальным лабораторным

2

вариантом разработки в электронном исполнении, – чтобы исключить случайное влияние

присланных Назаровым результатов на конструкцию прибора.

Логически завершив мысль, он даже забыл про Голого на трассе. И вероятно вспомнил бы,

но пути на это не хватило. Палец нажал кнопку, и милый голосок жены разбудил совсем

другие чувства и мысли…

– Тебе звонил какой-то мужчина. Сказал… я запомнила почти дословно, Роберт. Кажется

так: «скажите ему, чтобы он был осторожен на пути к дому и пусть хорошенько запрячет то,

что принесет, от всех, даже от домашних»…

Несколько секунд он стоял возле открытой входной двери, будто решал, заходить ему в

квартиру после такого шокирующего сообщения или немного подождать до полного

прояснения. Рассудив по-своему как не врубившегося сразу в сказанное ею занятого мужа

другими мыслями, Женечка принялась спокойно и методично объяснять то, что ей казалось

очевидным:

– Смотри: вначале берешь что-то, что тебе приготовили. Потом, возвращаясь

домой с этим,

будь очень осторожен. Уж не знаю, в каком смысле… Тебе лучше…

– Ладно, дорогая, – досадно махнув рукой, перебил он, – если не знаешь, то и не объясняй.

Разберемся, – добавил, понимая, что наверняка не разберется. Уж больно силен был удар по

голове, что смог напрочь отключить соображалку, как выражался его друг и

непосредственный начальник, Виталий Иванович. – Кем назвался?

– Никем. Он даже не назвал твоего имени, представляешь! – заметила она, ставя на стол

блюдо с нарезанным хлебом и салат из огурцов и помидоров.

– То есть?

– Вообще. Только взяла трубку, сказала «да» и сразу. . как будто мы с ним только что

прервали разговор. Я не успела даже пикнуть. Высказался и положил трубку.

– Может быть, Володя?

– Роберт! Что я, по-твоему, голос Назарова не знаю?!

– Звонок был местный или междугородка?

– Местный, – Женечка настороженно посмотрела на мужа.

Роберт ничего не сказал, скинул рубашку, под мышками и на спине отпечатались потные

пятна, хотя на улице было свежо и прохладно. Ушел в ванную комнату. Женечка, пошла за

ним, забрала влажную рубашку и повесила на крючок свежую футболку.

– Роберт, почему ты ничего не говоришь, как прошла встреча с главным редактором в

издательстве?

– Как и ожидалось.

– То есть?

– То есть никак. Если бы не Тарас Григорьевич…

– То?..

– Пока шел к нему, планомерно уничтожил бы всех существующих чинуш,

паразитирующих на советской идеологии.

Женечка в замешательстве замерла.

– Как это? Почему? – она со страхом оглянулась, словно кроме них двоих с Робертом еще

кто-то мог услышать крамольную реплику мужа.

– Потому, что они кровопийцы, – зло пояснил Роберт.

Женечка еще немного помолчала, переваривая сказанное Робертом, но потом не

сдержалась и осторожно спросила:

– И что сказал Тарас Григорьевич?

– А что он мог сказать? – улыбнувшись, переспросил Роберт. – Стоял. Молчал, гневно

удрученно опустив голову.

3

– Молчал?..

– Молчал.

– Стоял, когда ты к нему подошел?

– Ну да.

– Где стоял? – осторожно переспросила Женечка.

Роберт совсем развеселился, мокрый после ванны обнял ее, поцеловал и успокоил:

– Да не волнуйся ты. С ним все в порядке. Как стоял, так и стоит.

Женечка отстранилась от Роберта, расстроено потребовала:

– Да скажешь ты, наконец, кто и где стоял?

– У входа в сад Шевченко. Где же еще? – едва сдерживая смех, весело уточнил Роберт.