Посёлок
Шрифт:
— А может быть — мы с Сергеевым это обсуждали — два или три человека останутся на корабле на зиму.
— Это исключено, — отрезала мать. — Я никогда этого не допущу.
— При условии, что будут отопление и свет.
— Температура у перевала зимой падает градусов до шестидесяти мороза, — напомнил старик. — Не тешься пустыми мечтами. Я конкретен в моих запросах. Кипа бумаги, вот и все.
— Если бы хоть какой-нибудь транспорт, — вздохнул Олег, наливая сироп в кашу. — Хоть маленький самолетик.
— Мы вынуждены идти
— Колесо нам почти не нужно, — ответил Олег. — В лесу нет дорог. Вот если бы было два поселка…
— Колесо уже было изобретено, и у нас есть телега. Теперь бы паровую машину.
— Мы с Сергеевым сделаем котел. Мы уже придумали. Из клея.
— После парового котла мы изобретем… воздушный шар, — улыбнулся Старый.
— Я думал о воздушном шаре, — признался Олег. — Я много раз думал о воздушном шаре. Почему не сделать воздушный шар?
— В тебе говорит заблуждение человека, который никогда не делал воздушных шаров, — сказал Старый. — Для того чтобы поднять хотя бы одного человека, шар должен быть громадным.
— Ну, насколько громадным?
— Метров тридцать высотой. Это можно подсчитать. И второе — шары наполняются гелием или водородом. Где ты это достанешь?
— Вы же сами рассказывали, что братья Монгол…
— Монгольфье.
— Братья Монгольфье поднимались на шаре, наполненном горячим воздухом.
Олег подошел к печке и подбросил поленце. Оно сразу запылало голубоватым жарким пламенем. Отблески заиграли на лицах.
— У них была специальная горелка. И топливо.
— Какое? — спросил Олег.
— Ну, уж по крайней мере не дрова.
— Я лягу, — сказала мать. — Помоги мне, Олежка.
Старый успел первым, он подвел мать к постели и уложил ее.
— С топливом можно придумать, — проговорил Олег, глядя в огонь. — И горелку мы сделаем.
— Ты всерьез это замыслил?
— Совершенно серьезно. Если подняться к перевалу на воздушном шаре, это будет громадная экономия времени и сил. Хотя бы подняться. А может, и спуститься. Или сделать два шара, три шара. Один для людей, другой грузовой.
— Оставь эти бредни! — испугалась мать. — Еще полетишь и разобьешься.
— Не бойся, Ирина, — ответил Старый. — Это только мечта.
— Сделаем, — сказал Олег.
Он повернулся и быстро вышел из хижины.
— Оденься! — крикнула мать вслед.
Но он не слышал.
На улице похолодало. Пошел мелкий снег, мокрый, крупяной. Крупинки взбивали лужи и катились по скользкой земле. Поднялся ветер, северный, с гор.
Было темно, только тускло, сквозь крупу, светил, покачиваясь, фонарь у ворот. Его свет падал на мокрый блестящий гребень козы, которая маячила у изгороди, ждала кавалера.
Олег перепрыгнул через лужу и наискось через дорогу побежал к хижине Сергеева. Сквозь затянутое мустанговой пленкой окошко пробивался слабый свет плошки.
Олег
— Сергеев, прости, — сказал Олег от порога, — у меня идея.
Сергеев сидел за столом, пил чай — кипяток, подкрашенный сушеной травой. Напротив за столом сидела Линда Хинд, вдова Томаса. Марьяна в торце стола колдовала в полутьме, расставив плошки с сушеными снадобьями.
— Садись, — пригласил Сергеев.
Линда поздоровалась тоже, хотя они, конечно, раз пять за день уже виделись. К тому же Линда приносила Сергееву поесть в мастерскую. Она в последнее время часто приходила к Сергееву, и никто этому не удивлялся. Все думали, что она переедет к Сергееву жить. Мать Олега даже говорила: скорей бы, чего они ждут, Линде совсем тяжко без мужа — она-то знала, что такое женское одиночество.
— Я решил сделать воздушный шар, — произнес Олег.
— Зачем? — спросил Сергеев.
Он был самым сильным и надежным мужчиной в деревне, как бы вожаком этой маленькой человеческой стаи. Еще крепкий и «относительно целый», как сказала мать. У него лишь не хватало двух пальцев на правой руке. С Марьяной у них похожи только глаза — у обоих серые, светлые, в длинных густых ресницах. Но лицо Сергеева квадратное, тяжелое и, наверное, некрасивое, если посмотреть на него чужими глазами. Однако в лице читалось спокойствие, и ему можно было верить. Раньше кумиром Олега был Старый, который обо всем знал, который был Учителем. Но после возвращения с гор Олег все больше привязывался к Сергееву. Тот был не только учителем, он был мастером, и у них с Олегом общее дело.
— Мы сделаем большой воздушный шар, — проговорил Олег. — И на нем полетим к кораблю. Понимаешь?
— Ты все-таки садись. Марьяшка, сделай гостю чай.
— Я уже пил, — сказал Олег, но сел.
Линда поднялась и сказала, что ей пора, а то дети боятся и не спят.
Олегу всегда казалось, что Линда холодна с ним, потому что именно из-за него погиб в горах ее муж. И она не может ему этого простить. Олегу хотелось подойти к ней и сказать, что он не виноват, он ничего не помнит, его укусила снежная блоха. Но Олег так и не решился подойти к Линде, которая в одну ночь поседела, когда узнала, что Томас погиб.
Сергеев смотрел вслед Линде, и Марьяна тоже смотрела ей вслед, и Олег вообразил, что Марьяна не хочет, чтобы вместо ее матери, которая погибла очень давно, здесь жила Линда, хотя все знают, что Линда тихая и добрая.
— Продолжай, — перебил мысли Олега Сергеев.
— Если сделать большой воздушный шар и дождаться, пока будет хороший ветер, можно подняться на нем в горы, даже долететь до «Полюса». Представляешь, какая это экономия?
— Любопытно. — Сергеев никогда не спорил, пока сам для себя не решит проблемы. — Большой воздушный шар. И если дождаться обратного ветра, то можно на нем спуститься обратно.