Поселение
Шрифт:
Пока подруга беззаботно улыбалась на крыше «Хозуса», отдыхая там в компании иглострела (ну, мало ли?), наш герой сосредоточенно снимал шкуры с двух подбитых альбиносов, поскольку мозги он уже упаковал в холодильник, а рога благополучно спилил и сложил в фургоне. Вопрос обработки и вытяжки шкур оставался открытым, но охотник усиленно работал над этой проблемой — появилась у него одна идея, правда в ее результативности имелись сомнения. На этом месте задержались еще на сутки — парень планировал подстрелить еще пару-тройку организмов, чтобы приехать в Версолу-5 с запасом ценного вещества. Кстати, печень и сердца он тоже паковал в холодильник, намереваясь их продать по увеличенному ценнику — как-никак, а буйволы не простые копытные травоядные, и имели определенные ментальные способности. Отстрел, обработка и упаковка обычных «антрацитовых» организмов затянулась почти до вечера следующего дня — Виктору даже пришлось принять дозу стимулятора, чтобы подстегнуть себя — все-таки второй
— И что дальше, Вик? — Ляна топталась возле парня, который в свою очередь рассматривал шесть шкур, разложенных возле вездехода — две из них сняли с альбиносов, и четыре с обычных рогатых,… парень тоже пока что разглядывал трофеи, морща лоб — что-то думал там…
— Думаю,… места у нас нет, есть пустая платформа, но нет растяжек — закрепить нечем, пока доедем до места, потеряем их по дороге — но и бросать жаль, я столько сил и времени потратил на их снятие…
— Думаешь, что звери стащат их с платформы, пока будем ехать? — девушка крутилась возле разложенных трофеев.
Особенно ей нравились белые, он была в курсе, что у ее мужчины уже есть две красивые пепельно-черные шкурки, которые он оставил на базе. Те он снял с какого-то горного хищника, которого на тот момент не существовало в базе по фауне — его внесли туда по факту сдачи трофеев: пушистые и мягкие черные шкурки с серебристым отливом. Виктор пояснил Ляне, что это два половичка, которые он расстелет возле кровати в спальне своего дома — насчет вот этих шести планов пока у охотника не имелось.
— Нет, конечно — фыркнул парень — зачем зверям пустые шкуры, им мясо подавай, свежак — а тут что? Я в том смысле, что закрепить нечем, и они слетят при движении от толчков и тряски платформы. А вещи статусные, что ни говори, сняты идеально… высший сорт, все же я профи, детка! Есть тут одна идея, надо попробовать…
— Так давай попробуем, что мы теряем? — поощрительно улыбнулась подруга — ты хочешь их вымочить, да?
— Точно, но вот только поблизости рек нет, однако тут в двух днях пути океан — можем притопить там наши трофеи, и оставить их там на все время, пока не вернемся. Все, что нам требуется для этого, это пара приличных камней, чтобы прижать шкуры под водой. Нам надо вернуться назад,… в прошлый раз, когда я добирался до Версолы-5, то двигался вдоль побережья — здесь не везде такой красивый песчаный пляж, так что я уже сверился с картой — как раз в двух днях пути отсюда есть каменистый участок побережья. С виду это скорее выход на поверхность какого-то минерала — нечто среднее между песчаником и гранитом — тут мои знания на нуле, но нам это и не требуется знать точно. Главное, что берег усеян обломками породы и будет чем прижать шкуры, да и отсутствие песка тоже на руку — приливная волна не засыплет добычу, пока мы будем отсутствовать.
— А если шторм? Тогда все окажется напрасным трудом — прищурилась Ляна — не хотелось бы потерять такую красоту,… особенно белую!
— Да, такой вариант очень даже возможен — скривился парень — но другого выхода я не вижу, с этого места нам до поселка осталось ехать не менее трех недель, если только днем. А вернуться обратно на базу вдвое дольше, и это вообще не вариант. Короче, бери шкуры и помогай загрузить их в фургон, сложим возле дверей в прицеп, рядом с рогами — все равно эти двери нам еще долго не понадобятся по причине отсутствия самого прицепа. И не морщись так, крови там почти не осталось, не испачкаешься,… принцесса саванны, ха-ха.
Двое суток ушло у парочки на путешествие к каменистому месту — местность разительно отличалась от привычного берега из белого песка, который тянулся в обе стороны от нагромождения битой породы, насколько хватало взгляда. Выход породы начинался в двух сотнях метров от линии прибоя и уходил в воду еще на полсотни, заканчиваясь где-то там на глубине океанских вод. При более тщательном рассмотрении обнаружили, что сама порода представляет собой привычный желтый прессованный песчаник, в котором, как насекомые в янтаре были вплавлены мелкие куски твердой породы размерами с обыкновенную гальку. Камешки легко выбивались из песчаника топором, и даже лазерный нож кое-как резал минерал — сами вкрапления в желтую массу имели темный цвет, нечто между серым и черным, а по весу значительно превосходили основной материал породы. Поковырявшись некоторое время в валяющихся обломках, приступили к делу: вернее, приступил охотник, а его подруга занялась стратегическим планированием, устроившись в мелкой прибойной волне, время от времени повизгивая от удовольствия, когда очередная волна накрывала ее с головой.
— Как-то это неправильно — думал наш герой, занимаясь переноской под воду шкур и укрепление их там камнями — моя подчиненная по факту договора, бездельничает,… а ее наниматель, тоже по факту того же договора, работает, как негр на плантациях тростника. Надо будет вечером наказать нахалку,… пару раз для верности, чтоб знала!
Со шкурами получилось… средненько: на самом мелководье устраивать заначку парень не решился: все-таки вероятность потери имущества казалась ему высокой, так
— Сойдет — прищурившись, махнул рукой, оценивая мини-пирамиду Хеопса — осталось только поставить метку на карте, чтобы не промахнуться, и можно ехать дальше, Хотя нет, уже вечереет, да и устал я что-то, надо расслабиться…
Виктор многозначительно посмотрел на Ляну, а Ляна вернула столь же многозначительный взгляд, улыбнувшись — оба поняли друг друга без слов. В это вечер наш герой решил взять себе роль пассивного участника сексуального беспредела — все пошло по ранее отработанной уже схеме: вначале расслабляющий массаж — парень сегодня много потрудился физически, так что релакс-процедуры пошли очень в тему вечернего шоу. Первые пятнадцать минут его растирали, разглаживали и массировали — вполне неплохое себе начало долгого вечера — легкие, но настойчивые ручки подруги медленно выгоняли из мускулов мужчины усталость и онемение, возвращая телу упругость и чувство умиротворения. Потом его привычно уже перевернули на 1800 и продолжили массаж — во время данного маневра пациент успел заметить, что лечащий врач совсем без одежды, что не могло не сказаться на общем самочувствии героя и правильном течении мыслей. Две упругие красивые белые груди мерно колыхались совсем рядом с его лицом, пока руки специалистки растирали ему грудь — искушение оказалось велико, и пациент тоже стал гладить женские прелести, ощущая при этом два фактора. Один, это набухшие соски на персах девушки, сопровождаемые легкими вздохами с ее стороны, а второй фактор оказался у него ниже живота, тоже медленно набухая и увеличиваясь в размерах.
Массажистка переместилась вдоль его тела таким образом, что его вторым фактором занялась ее ручка, обильно смазанная ароматным маслом — ход процесса парню пришелся по душе, а когда подруга переместилась еще немного ниже, массаж перешел в завершающую стадию. Нежные губки Ляны ласково и напористо стали продолжать дело, начатое ее руками — фургон наполнился тяжелым дыханием обоих участников процесса, сопровождаемый стонами и нечленораздельными восклицаниями, как парня, так и девушки. Процесс возбуждал обоих, но естественно, первым не выдержал парень, огласив своим долгим стоном конец первой части вечернего мега секс-шоу. Вторая часть состоялась через полчаса — за это время парочка успела немного освежить горло, так как в салоне стало немного жарковато — на ночь отключали систему кондиционирования, чтобы не тратить попусту энергию, ведь вполне комфортно можно спать и без покрывал. На втором этапе Ляна пожелала получить свою долю удовольствий, так как во время первого этапа она порядочно возбудилась — здесь парень продолжал выполнять роль пассивного участника действия, позволив даме снова взять инициативу в свои руки.
Итогом нового заезда стали скачки на жеребце, где жеребец покорно лежал на спине, а его наездница выбрала неторопливый стиль езды, оседлав послушную «лошадку». На все пошло не более десяти минут — медленный шаг под конец перешел в жесткий конкур со стонами, восклицаниями и активными прыжками на «лошадке» — вечер закончился для обоих участников шоу в объятиях, где они и задремали, уставшие, потные, но довольные жизнью. Корпус вездехода слабо потрескивал, остывая в темноте, рядом негромко шумел океан, а обитатели машины уносились в чертоги Морфея, практически в один миг перейдя из состояния полудремы в глубокий сон. Путь до поселка вышел больше, чем на три недели — девушка старалась каждый день принимать океанские ванны, парень тоже особо не возникал против приятных омовений, да и вода в баках фургона не тратилась на ежедневный душ. Но пару дней ехали почти без остановок по причине сильного шторма, затянувшего побережье на многие десятки километры по пути — в такие дни двигались до позднего вечера в ночном режиме лобового стекла — до сих пор в прибрежной зоне на них никто не напал. У охотника сложилось мнение, что ночным хищникам в прибрежной зоне просто неинтересно по причине отсутствия тут добычи, несмотря на то, что движение начинали еще до рассвета, а заканчивали после заката. От сильной усталости раз в день принимали стимуляторы — хоть дорога здесь почти идеальная для вездехода, но внимание все-таки притуплялось, а вот Ляна даже обрадовалась плохой погоде — это ей напоминало ее родной Гронц, где природа была менее благосклонной к людям и шторма являлись частым явлением.