Портрет
Шрифт:
– Боже мой! Какая ты большая и… ммм… Лиза, почему ты не следишь за своим весом? Сейчас вроде все девушки следят за собой.
После этих слов Лиза поняла – отец разочарован. Она сразу же поникла и замкнулась, он задавал вопросы, Лиза отвечала односложно. Желание поделиться, поговорить по душам, пропало. В кабинет заходили сотрудники, косились на Лизу. Она все ждала, что отец представит ее, но этого не произошло, он как будто стеснялся ее и вздохнул с облегчением, когда она стала прощаться.
– Я договорился с одной фирмой – это насчет работы. Возьмут
– Но я же не экономист.
– Да какая разница? Оформят так, но и работа не пыльная, за компьютером будешь сидеть. Ну и на будущее опыта наберешься, может, в дальнейшем пригодится.
– Вряд ли. Я учусь на подготовительных курсах Литературного института, туда и буду поступать.
– Нравится?
– Да, нравится.
– Если понадобятся деньги и вообще, ты позвони, хорошо? Ну ладно, иди. Маме привет… До свидания.
Лиза встала и ждала, что он подойдет, поцелует, но Алексей Михайлович стал что-то перебирать у себя на столе, изображая страшную занятость, Лиза резко повернулась и вышла, решив про себя, что если еще раз увидится с ним, то только, когда чего-нибудь добьется. Сама. Пусть он пожалеет тогда, что так с ней.
На фирме ее встретили хорошо даже как-то ласково.
Руководительница, Анна Семеновна, благосклонно выслушала ее лепет, сама лично проводила к кадровику и потом отвела в отдел и представила сотрудникам.
– Это Лиза Камышенцева, прошу любить и жаловать. Инна Игоревна, покажите новой сотруднице ее место, выделите компьютер и обеспечьте фронтом работ, можно поручить ей собирать сводки по регионам.
– Анна Семеновна! Погодите! – Подскочила Инна Игоревна и вышла вслед за начальницей. – Это что, родственница нашего? – Она сделала многозначительную паузу и возвела глаза кверху.
– Вы умница, все правильно поняли. Это его дочка… от первого брака. Никаких лишних разговоров при ней. Предупредите в отделе.
В отделе кроме Инны Игоревны было еще пять человек. В первые дни в отделе было очень тихо, почти никто не разговаривал, потом стали перебрасываться незначительными фразами, позже стали рассказывать анекдоты и приглашать Лизу на обед в Макдоналдс.
Поначалу она стеснялась, но все были настолько дружелюбны, всячески ей помогали, и она почувствовала себя свободнее и увереннее и стала ходить вместе с Тамарой и Таней обедать. Иногда к ним присоединялись Гоша и Олег. Одна только Нина никогда с ней не заговаривала и никогда не ходила со всеми в Макдоналдс. Ровно в час она уходила и возвращалась ровно в два. Лиза отметила, что Нина ведет себя со всеми одинаково. Никогда ни с кем не болтает, только по делу, и еще Лиза часто ловила на себе ее насмешливый взгляд, и почему-то именно с ней очень хотелось подружиться. Ей казалось, что Нина была очень искренним человеком и независимым.
– Эй! Ты о чем задумалась? – Райка оторвалась от зеркала, в котором сосредоточенно что-то искала у себя на лице. Не обнаружив ничего такого, что мешало бы спокойной жизни, удовлетворенно вздохнула и предложила – Давай в субботу в кино сходим.
– А
– Да какая разница? Поедем в центр, в Пушкинский, потом можно по Калининскому прошвырнуться.
– Хорошо, – кивнула Лиза, хотя перспектива просто так шляться по центру ее совсем не привлекала. Она знала, что Райка выпендрится, будет стрелять глазками по сторонам, а ей будет неудобно вызывающего поведения подруги и своей полноты, но все равно пойдет, потому что невозможно все время сидеть дома, и погода такая хорошая. Весна!
В Пушкинском шел боевик с Брюсом Уильямсом и еще отечественный «Любовь-морковь» с Кристиной Орбакайте и Гошей Куценко. Конечно, они хотели смотреть «про любовь», но на этот фильм остались билеты только на последний сеанс.
– Да ну, – протянула разочарованно Райка. – Ладно, пойдем на Брюса, а то пока до Речного доберешься… Давай деньги, – обернулась к Лизе. Та безропотно полезла за кошельком. Так уж повелось, что ходили всегда на ее деньги. В душе шевельнулось нехорошее чувство, не то, чтобы было денег жалко, а как-то не по себе, как будто подружка с ней из-за денег дружит.
Купив билеты, прошли пешком по Калининскому, а потом вышли на Арбат. Глазели по сторонам, разглядывали сувениры, подошли к художникам. Лиза засмотрелась на один портрет.
– Смотри, как здорово, – толкнула Райку, не отрываясь от картины.
– Да чего хорошего? Какая-то уставшая тетка с синяками под глазами.
– Ну вот, видишь, сразу видно, что она устала, а может, у нее горе.
– Да ну, пойдем дальше.
– Девушка! – Внезапно появился художник. Он был немолод, небрит, одет неряшливо, но глаза прищуривал и глядел весело.
– Вы меня? – Райка жеманно подняла плечико.
– Нет, не вас, а вашу подругу. Можно с вас попросить попозировать мне?
– Как? – Обалдело таращилась Лиза, и чуть было не спросила – «Голой?» Хорошо, что не спросила, потому что он тут же пояснил.
– Ваш портрет. Только не здесь, здесь не получится, очень много народа, будут мешать.
– А где?
– У меня мастерская на «Динамо».
– Да вы что?! – Влезла Райка, оскорбленная тем, что не ей предложили позировать, а этой корове. Интересно, что он в ней нашел? – Чтобы девушка одна пошла к незнакомому мужчине? – Продолжала она. – Вы соображаете вообще, как это выглядит? Да ее просто мать не пустит!
Мужчина даже головы не повернул в ее сторону, он тяжело вздохнул и выжидающе смотрел на Лизу.
– Ну что? Решайтесь! А если мама будет возражать или сомневаться, пусть приходит вместе с вами. Зовут меня Виталий Леонидович Телегин. Вот моя визитная карточка. А вас как величать?
– Лиза.
– Решайтесь, Лиза, очень вас прошу. У вас такая необыкновенная внешность… И потом я вам заплачу.
– Хорошо, я подумаю, – мучительно выдавила Лиза, взяла визитку и попрощалась.
– Не вздумай к нему ходить! Ты что не поняла? Это он так с девушками знакомится, заманивает их, а потом насилует, а может, просто уговаривает голыми позировать. Ты согласна голой стоять?