Портрет предателя

Зеленая Марья

— А если она помрет при родах? Кто возместит мне убытки? Мы и так ничего не заработали в прошлом месяце! — возмущался Юбер, яростно теребя свои черные бакенбарды.

— Кто ж виноват, что ты выбрал такое дурацкое место? — перешла в наступление Моран. — Оборванцам из этого района наши девочки не по карману, а богачи просто не хотят сюда соваться!

— И кто в этом виноват? Я, что ли виноват?

— А кто ж еще? Я говорила тебе: «Не покупай этот дом, здесь плохое место! Тут дело не пойдет». А ты меня послушал? Нет! Вот и нечего

теперь жаловаться!

Господин Юбер принялся что-то мямлить в свое оправдание, а Доминика поняла, что ее чести в данный момент ничего не угрожает. Жадное любопытство пересилило ее страх, она затаила дыхание и прислушалась к их разговору. Само собой, она никогда не бывала в борделях, и ей стало жутко интересно побольше разузнать об этом обиталище порока.

— Проклятье! Стараешься, подбираешь самых лучших красоток, обставляешь все по высшему разряду, а никому это не нужно! Никто не хочет к нам идти! — причитал Юбер.

— Ну вот не хотят богатеи соваться в эту дыру! Ну никак ты их не заставишь! — вторила ему Моран. — Придется, видимо, закрывать эту лавочку.

Доминика слушала их разговор, и ей даже стало по-своему жаль незадачливых «предпринимателей». Ей отчего-то вспомнились многочисленные агенты торговых домов, которые постоянно обивали пороги дворца и засыпали ее ворохами альбомов с модными платьями, шляпками и украшениями.

Внезапно ее осенило.

— Простите, что прерываю, — вмешалась она. — А как богатые люди узнают о вашем… э-э-э… заведении?

— Что? — сутенеры недоуменно уставились на нее.

— Как вы привлекаете своих посетителей?

Повисла недолгая пауза. Наконец, Юбер расстроено махнул рукой.

— Да никак, — вздохнул он. — С тех пор как этот чертов мэр, старый святоша, запретил девочкам зазывать клиентов на улице, дела совсем никуда не годятся.

— Импотент несчастный, — поддакнула Моран. — «Я уберу проституцию с улиц!» Всем известно, что у него давно не стоит, вот и взбеленился, старый козел! Ни себе, ни людям!

— А что, если нарисовать листовки и разбросать их по почтовым ящикам? — спросила Доминика. — Это ведь не запрещено?

Юбер и Моран внимательно посмотрели на нее.

— Хм… идея то, конечно, интересная, — пробормотал мужчина.

— Но богачи все равно к нам не пойдут, — махнула рукой женщина.

— Почему?

— Потому что этот кретин, — Моран пихнула Юбера локтем, — купил дом в нищенском районе. Сэкономил, что называется. А благородным господам несподручно сюда шастать. Тут и ограбить могут, и прибить. Вот и ходят к нам три калеки. А обслуживать местный сброд нам не с руки. Они больше мебели попортят и разломают, чем денег принесут.

— Угу, — уныло подтвердил Юбер. — Мы уж как стараемся! Набрали самых красивых девушек! Обставили все как в лучших домах Дюбона! Вон — рояль даже имеется! А клиент не идет, и хоть ты тресни!

Доминика на секунду задумалась.

— Если клиенты не идут к вам, то

может быть, вы сами пойдете к клиентам?

— Как это? — удивились хозяева.

— Пускай ваши э-э-э… девочки обслуживают их на дому!

Сутенеры переглянулись.

— А это идея! — произнес господин Юбер.

— Не сработает! — отрезала Моран.

— Почему?

— А как, по-твоему, клиенты будут выбирать девочек? Мы ведь не можем водить их всех по домам и предлагать на выбор.

— Зачем водить самих девочек, если можно просто показать их портреты? — предложила Доминика.

— Портреты? — удивилась Моран.

— А где ж их взять-то? — спросил Юбер. — Эти треклятые художники дерут такие деньги! Нам их мазня уж точно не по карману!

В глазах Доминики сверкнул неподдельный триумф.

— И тут на сцену выхожу я! За совершенно скромную плату я могу написать портреты ваших… работниц и помочь вам создать э-э-э… «меню» вашего заведения.

Сутенеры уставились на нее, разинув рты.

— Ты что, умеешь рисовать? — недоверчиво спросила Моран.

— Да. И очень неплохо.

— И меня нарисуешь? — поинтересовался Юбер.

— Конечно! Мне нужен карандаш и лист бумаги. И, пожалуйста, сядьте сюда, поближе к свету.

Через час Доминика продемонстрировала Юберу его портрет. На него смотрел моложавый мужчина с чувственным лицом и томными бархатными глазами. Он был поразительно похож на оригинал, но гораздо привлекательней его. Доминика намеренно польстила натурщику, изобразив его щеки поуже, волосы погуще, а количество подбородков — поменьше, чем в реальной действительности.

Владелец борделя присвистнул от изумления, а госпожа Моран восхищенно промолвила:

— Чудесно! Ты будто помолодел лет на двадцать! Теперь я вспомнила, почему вообще связалась с тобой! — она повернулась к Доминике. — Если ты и наших девочек изобразишь такими же красотками, то клиенты к нам просто косяком попрут!

— Не вопрос! — согласилась та.

Юбер расцеловал ее в обе щеки

— Ты прелесть! — воскликнул он.

— Это я ее нашла! — гордо заявила Моран.

43. Зима

Зима в Хейдероне выдалась снежной. Горы и леса окутались белой пеленой. Стояла тихая погода, что было редкостью в этих краях, и сизый дым из печных труб Рюккена ровными столбами поднимался в ясное голубое небо.

Старый Бьярни вышел на улицу подышать морозным воздухом. С тех пор, как Эрика уехала в город, он остался совсем один. От Зигурда не было никаких вестей, а Торстен завоевывал мир, и ему было мало дела до своего отца.

День был нынче короткий, солнце клонилось к закату, и резкие тени домов перемежались всполохами позолоченного снега. Бьярни оперся о калитку и прикрыл глаза, наслаждаясь скупыми зимними лучами. Водяное колесо обледенело, и без его журчания вокруг разливалась непривычная тишина.