Портрет предателя

Зеленая Марья

Вдруг на лестнице послышались громкие вопли.

— Ноги моей там больше не будет! — возмущенно кричала Доминика.

— Но дорогая! Нам больше не к кому обратиться! — бормотал Себастьян.

— Мне плевать! Я лучше пойду просить милостыню, чем идти на поклон к этим мерзавцам!

Зигурд удивленно поднял брови и неодобрительно покачал головой. Доминика влетела на этаж словно разъяренная фурия — растрепанная и красная от гнева. Себастьян едва поспевал за ней.

— Что на этот раз? — поинтересовался

наемник.

Девушка плюхнулась на стул и разрыдалась.

Зигурд вопросительно посмотрел на юношу.

— Немного не поладили с родственниками, — пояснил тот.

— Я уж думал, вы останетесь во дворце. Пойти сказать трактирщику, что комнаты нам еще понадобятся?

— Да, пожалуйста. На одну ночь, — попросил Себастьян.

Наемник вытер руки о салфетку и встал из-за стола.

— Уверен, что только на одну?

— Да. Я завтра пойду к дяде, все улажу, и мы переедем к нему.

Зигурд с сомнением покачал головой.

— Продлю еще на неделю, — решил он и спустился вниз.

Юноша подсел к Доминике за столик и обнял ее за подрагивающие плечи.

— Не плачь, любимая. Я поговорю с дядей…

— Я не хочу иметь с этой семейкой ничего общего, — всхлипнула она и уронила лицо в ладони.

Себастьян ласково погладил невесту по спине.

— Пойми, дорогая, нам больше не к кому обратиться, — терпеливо произнес он. — Мы нуждаемся в крове, и нам нужно войско, чтобы отвоевать наш дом обратно!

Доминика подняла на жениха заплаканные глаза.

— Может быть, кто-то другой сможет нам помочь? Король Мергании, например? Он ведь тоже наш родственник, давай поедем к нему!

Себастьян ненадолго задумался.

— Мергания очень далеко отсюда, мы потеряем кучу времени — наконец сказал он. — Нет, я хочу попробовать договориться с Альберди. А если не получится — тогда можно будет подумать и о Мергании.

Доминика упрямо вздернула подбородок.

— Ты как хочешь, но я к Альберди больше не ногой! — твердо заявила она.

— А я тебя и не заставляю, — промолвил Себастьян. — Будет лучше, если я пойду к нему один.

— Как знаешь, — недовольно хмыкнула девушка.

22. Наедине

На следующее утро сразу после завтрака Себастьян вновь собрался идти во дворец. Зигурд и Доминика сидели за столом и дожевывали свои бутерброды.

— Ну все, я пошел, — Себастьян поправил на голове дорогую шляпу с пышным пером. — Пожелай мне удачи, любимая.

Он склонился над невестой и чмокнул ее в губы.

— Удачи, милый, — улыбнулась она.

Наемник махнул юноше рукой.

— Бывай.

Себастьян ушел, а Зигурд и Доминика остались сидеть за столиком с остатками снеди на подносе. Повисла неловкая пауза. Гнетущую тишину прерывал только приглушенный

звон посуды и тихий гомон посетителей с первого этажа.

Доминика сидела, смущенно уставившись в свою тарелку, ей вдруг показалось, что воздух стал каким-то густым, наполненным почти осязаемым напряжением. Она нерешительно подняла взгляд и оторопела. Зигурд смотрел на нее в упор, а его глаза потемнели, как небо перед грозой. Сердце девушки отчаянно забилось, а щеки вспыхнули от волнения.

Она нервно улыбнулась.

— Я… пожалуй, пойду.

С этими словами она встала из-за стола, собираясь уйти в свою комнату. Зигурд тут же поднялся следом.

— Подожди! — произнес он внезапно охрипшим голосом.

Доминика опешила. Он поймал ее за руку и притянул к себе.

— Скилик!

— Что? — она ощутила, как земля уходит из-под ног.

— Иди сюда!

Он схватил ее за плечи и буквально впечатал в стену.

— Я не могу так больше! — выдохнул он.

— Что ты делаешь? — потрясенно прошептала она.

— Ты с ума меня сводишь!

Она попыталась оттолкнуть его, но он прижал ее руки к стене и накрыл горячими губами ее рот. Доминика дернулась, но Зигурд не дал ей вырваться. Он целовал ее жарко и неистово, возбуждая в ней волну ответного желания. Ее колени ослабли, дыхание стало тяжелым, сладкая судорога свела низ живота. Губы Доминики невольно разжались и позволили его языку проникнуть внутрь.

Она внезапно осознала, что жадно целует его.

Зигурд прерывисто вздохнул и крепко прижал ее к себе. Его ладони лихорадочно заскользили по ее спине и ягодицам. Руки Доминики обвились вокруг его шеи. Его обжигающие губы сводили ее с ума, весь мир исчез, она тонула в бездонном океане страсти.

Зигурд распахнул дверь своей комнаты и, не разжимая объятий, увлек Доминику внутрь. Он рванул на ней рубашку, и пуговицы с треском отлетели в разные стороны.

— Что ты делаешь? — прошептала Доминика.

Она попыталась удержать вместе куски расползающейся материи, но Зигурд не дал ей этого сделать, сорвал с нее сорочку, и порывисто притянул девушку к себе. Он повалил ее на постель и опустился сверху, подминая ее под себя. Доминика, ошеломленная таким напором, уперлась руками в его плечи и попыталась его оттолкнуть.

— Не надо, пожалуйста! — пролепетала она.

— Прости, Скилик! — хрипло простонал он. — Я больше не могу! Я хочу тебя!

Одним движением он стянул с нее штаны вместе с бельем и швырнул их в угол. Доминика попыталась прикрыть наготу руками, но он схватил ее запястья, прижал их к подушке и принялся покрывать ее шею и грудь обжигающими поцелуями.

Доминика понимала, что это безумие, но с каждой секундой его ласки все сильнее распаляли ее, лишая воли и способности к сопротивлению.