Портрет для киллера 2
Шрифт:
– Что-а-о!
– сдавленно пропищала Настя.
– О! Как! ...Трепетулька! Зря!- с сожалением и разочарованием произнес киллер.- Тебе же хуже. Не напрягайся, будь паинькой!
Пистолет был небольшой, но длинный, а может, так казалось из-за набалдашника на стволе. Вороненая сталь приглушенно поблескивала и приковывала взгляд Насти. Так наверно гипнотизеры выкладывают на сеансе блестящие шарики, и лишают воли пациента. Киллер по-доброму улыбнулся и достал мягкую суконную тряпочку серого цвета.
– Успокойся я еще не того...
Не снимая перчаток, киллер неторопливо стал протирать пистолет, очищать, от каких-то неведомых пылинок.
– Бесшумник на базе пистолета Макарова, - опять улыбнулся он.
– Видишь, несмотря на массивный глушитель, он обладает хорошим балансом и использует штатные магазины от ПМ. Хотя, что я тебе говорю... тебе не интересно и что ты в этом понимаешь.
Протирал он любовно, как бы гладил оружие, и в его движениях было какое-то мрачное и жуткое спокойствие и неумолимость асфальтного катка, который сам по себе катится с горки.
– Пуля дура. Зажмуриться от пули в черепушку это самое легкое, что удалось придумать нашим предкам. Пожалуй, легче кони двинуть только от передозировки герычем. Но это не наша тема. Ведь так?
– Я не знаю о чем вы?
– задавленно прошептала Настя.
– Да говори нормально, дуреха. Ты же не дефектозная.
– Хорошо. Просто так получается.
– Я не тороплюсь. Догоняешь? Настраиваюсь на работу.
– Киллер помолчал и продолжил.
– В смерти, конечно, ничего не может быть кайфового, не так красиво как в старых советских фильмах про войну. Там поэтично высоко и с прекрасными словами умирают герои. Этого не обещаю. Киношники все врут. Смерть почти всегда бывает я бы сказал, страшна и нелепа,... но что делать. Кто-то должен этим заниматься. Все мы когда-нибудь станем жмуриками. И я и ты. Ну, ты чуть раньше. Планида такая у тебя. А могло быть иначе. Да блин!!
Киллер закончил протирать пистолет. Так же аккуратно как перед этим укладывал портрет, сложил вчетверо тряпочку и неторопливо поместил ее в тот же боковой карман сумки.
– Где тебе лучше?
– Что?! Как ... Как?!!- с ужасом не поняла Настя, хотя конечно давно все осознала, но спросила в слабой надежде что ошиблась.
– Ну, где лучше это сделать, пиф-паф? На кухне? В ванной? Выбирай?
– Я - я-яя-я не знаю. Я ... выбирать?
– Или здесь? Я и здесь могу,- с ласковыми и добрыми нотками предложил киллер.
– Здесь наверно тоже можно.
– Можно, не можно…что ты как овечка! Попроси что-нибудь перед смертью…закурить, может выпить хочешь?
– Я …не пью и не курю,… я из Читы приехала к дяде,… это его квартира.
– Вот видишь! «Не пью-ю, не курю-ю…» - растягивая слова, передразнил ее киллер.- Значит, здоровенькая помрешь.
– Я поступать приехала в театральное, экзамены закончились, завтра утром уезжать хотела, – быстро проговорила Настя.
– Хотела она. Хотела. ... Мало ли кто что хочет….
– Да, меня приняли.
– Типа повезло тебе. А не поучишься уже. Чувствуешь, какой расклад. … Дядя помог?
– Дядя!
– Дядя, конечно. Ясен перец! Разве так в театральный в наше время из Мухосранска поступишь. Вот и дядины хлопоты пропадут. Жалко, может, артисткой бы стала.
– Жалко,- уныло согласилась девушка, и глаза ее стали влажные.
– Так-то ты ничего, - киллер окинул ее хрупкую, нежную фигуру оценивающим взглядом,- мне такие нравились и нравятся. Может, глядишь, и в киношку бы задвинули.
– Наверно, - потерянно согласилась Настя.
– А тут понимаешь, оказалась не вовремя и не в том месте, - процедил он сквозь сжатые зубы и усиленно потер лоб и сплюнул.
– Ужасно глупо. Я понимаю.
– Причем тут глупо или не глупо. Фигня все это! Мало ли кто чего малюет. Вот ты меня нарисовала, другая еще кого, - он помолчал немного,- случай…..!!! Такие обстоятельства случились. - Он поднес ствол пистолета ко рту и дунул в него. Он отозвался глухим свистом.
– Чистенький!! Не люблю, когда не следят за оружием или относятся к этому спустя рукава. У меня и в армии оружие всегда было в идеале. Комвзвода не раз это отмечал. Стрельба и оружие, это мое. Как мне не хочется заниматься этим с тобой,…ты бы знала!
– А вы же можете меня не убивать?
– жалобно спросила Настя, отводя глаза в сторону.
– Ну, это ты брось симпотка. Это я так сказал. Не обращай внимание.
– Не убивайте, что вам стоит, - взмолилась Настя, и в голосе у нее почувствовались задавленные слезы.
– Ну, хватит жалость педалировать. Тут погоду делаю я!
– он покряхтел, как кряхтят когда, хотят вежливо подать знак о своем присутствии.
– Что? Ничего так и не придумала, что бы ты хотела сделать перед смертью!?
– Я- я я ... не хочу у-у-мирать!
– промямлила девушка.
– Я бы с радостью хотел дружить домами. И ходил бы к вам на именины, а приходится на похороны. Работа у меня такая, - он почесал затылок.
– Во! Придумал! Что ты там сдавала, расскажи перед смертью. Басню, стишок?
– Я и то, и то могу, - просветлев лицом, выдавила из себя Настя, и ресницы ее затрепетали.
– Ну, давай, мне все равно, - с лаской в голосе предложил парень, - послушаем.
Девушка напряглась, потерла лоб, виски.
– Нет, не могу. Все забыла, - с ужасом проговорила Настя, и глаза ее округлились.
– Ничего тебя клинит,- удивился киллер.
– Простите! извините…
– Да блин! Что там у вас в Чите все такие!?? Ее жизни лишить хотят, а она извините… извините!!
– Я завтра уеду. Честно. Отпустите меня!?
– Да как я тебя отпущу голуба, - он подошел и погладил ее по голове. Она испуганно сжалась.- Не могу я.
– Отпустите! И никто ничего не узнает, и я никому ничего не скажу.