Портал
Шрифт:
– Андрей? Да как же я его узнаю то? Ведь я его последний раз вот таким видел, – продемонстрировал дед рукой в пол метре от земли,– Что же ты, внук, к деду так долго собирался?
Андрюха в ответ виновато улыбнулся и пробормотал: – Здравствуй, дед.
– Ну, в дом проходите, гости дорогие.
Ребята подхватили сумки и поднялись. Дед засуетился, собирая нехитрую снедь на стол.
– Подсаживайтесь к столу. Ужинать будем.
Старуха у деда померла ещё лет десять назад. Так дед и жил, бобылём. Обстановка в доме была скромная, если не сказать убогая. Четверть дома занимала печь, в углу стояла железная кровать, вдоль окон длинный стол, по краям лавки, за шторкой кухня.
“Да-а, – подумал Андрюха,– где же мы спать то здесь будем”. Тем
Жидкость оказалась как минимум сорокоградусной, а, вполне вероятно, что этих градусов там было даже больше шестидесяти.
– Крепкий напиток, – выдохнул Андрюха. И жизнь внутри сразу забурлила после трёхдневного воздержания. За эти три дня он употребил всего лишь девять бутылок пива. Вадик в дороге подарками его не сильно радовал, а своих денег у него не было уже пару лет как. Как то не складывалась у него дружба с зарплатами. И свои деньги у него появлялись только тогда, когда кто-нибудь одолжит ему их по недопониманию, и соответственно, безвозвратно.
– Вы там привыкли всё виноградное пить. А у нас вот винограда здесь нет. Только вот такое. Непривычно, да?
– Да нам всё привычно, дед. Как же я рад то тебя видеть. Дай-ка я тебя обниму. Ведь сколько лет не виделись,– обрадовано зачастил Андрюха.
Дед растрогался от такого прилива чувств.
И вновь забулькала жидкость по стаканам. Снова выпив, язык у Андрюхи развязался.
– А ведь мы к тебе дед по делу.
– Это ж по какому такому делу? На сенокосе что ли помочь? Из первоочередных дел только вот это,– опешил старик.
– Сенокос – это само собой. Это мы конечно поможем. Потом. Позже. Вот как только все свои дела утрясём, так мы тебе и сенокос, и силос, и навоз. Сколько надо тебе центнеров с гектара, столько и сделаем,– весело затараторил Андрюха, – Ты про золото нам расскажи. Где тут, чего, сколько?
– Да вы что, ребятишки. Это же подсудное дело. Это же до высшей меры. Это при Сталине можно было. И золотоприёмные кассы были в области. А Хрущ это дело запретил. Тогда и участковый по деревням ездил, наказывал, что если кто старателей в тайге заприметит, чтобы ему сообщали. Опоздали вы ребята лет этак на пятьдесят.
– Это ты дед отстал от жизни. В этом году указ вышел свеженький. Разрешили золотодобычу. Сейчас в России живём. Всё, что нельзя было в Советском Союзе, в России можно, – проговорил Вадик.
– Вона как, – удивленно проговорил дед, – слышал я, что нет больше Союза, однако не верится мне. Это вроде как революция. «Капитализьм», значит.
– Ну, давай дед, наливай и рассказывай нам про золото. Твои золотые слова дед, мне прямо как бальзам на душу, – умильно выговорил Андрюха.
– Так про золото то, что рассказывать? Я ведь его не добывал.
– Постой дед. Ты же сам мне рассказывал, что тут у тебя и золото, и изумруды,– проговорил Вадик.
– Эк ты загнул. Золото- то есть, но вот «тут», (как ты сказал), только вот это.
Дед подошел к иконе в углу и, пошарив рукой за образами, вытащил полотняный мешочек. И, развязав его, вытряхнул содержимое на стол. На стол брякнулись три не больших самородка размером с двухкопеечную монету.
– Ну вот. А то меня чуть инфаркт не хватил,– с облегчением сказал Вадик, поднимая со стола самородки, – сколько тут грамм?
– А здесь тебе не магазин, чтобы граммами мерить. Это мне память от моего деда досталась,– огрызнулся дед.
– Так это дед твой золото мыл?
– И дед не мыл. Нашел он их, когда экспедицию искал. Тут в тридцатых годах уполномоченный в деревню приезжал. Я тогда ещё совсем мальчонкой был. Дескать, экспедиция пропала. Не видел ли кто их? Ну, вот дед мой и вспомнил, что ещё в двадцатых, во времена НЭПа, километрах в шестидесяти
Вадик тем делом по–хозяйски достал из сумки маленькие весы, положил на них самородки и констатировал:– Долларов на триста будет.
– Типун тебе на язык, – зашипел дед, – какие доллары? Что ты всё на статью то каркаешь.
– Не переживай ты так дед. У меня всё схвачено. Расчёт со мной произведут долларами. А сколько времени понадобилось, что бы найти это золото?
– Да не искал он его. Просто день походил по старой разработке и вернулся домой.
– Слышали?– важно поглядывая на парней, проговорил Вадик, – там и делать то ничего не надо. Ходи только по прииску, да самородки собирай. День прошел , 300 баксов в кармане. Другой – ещё триста. Два месяца – умножаем на шестьдесят. Итого восемнадцать штук “зелени”. А если ещё месяцок погулять, до снега, то умножаем уже на девяносто. И это я только себя посчитал. А если мы все втроём так же успешно гулять по прииску будем? Всё. Дальше считайте сами. А я спать пошёл. Раньше ляжем, раньше встанем.
Пацаны легли спать в радужных мечтаниях. Дед определил их на ночевку на сеновале. Запах скошенной травы, ясное небо, усеянное звёздами, располагали к добродушному настроению. Не спалось. Если Вадик провалился в сон сразу, то Андрюха с Витьком долго не могли заснуть. Ворочались. Каждый из них, в полудрёме, видел себя, если не миллионером, то, по крайней мере, очень даже обеспеченным человеком.
Утро, наполненное мычаньем, кокотаньем и прочими деревенскими звуками, разбудило их с первыми лучами солнца. Неожиданные проблемы начались сразу. Киркой и лопатами Вадик собирался разжиться у деда. Но дед вдруг встал на дыбы.
– Если я тебе все лопаты отдам, чем я картошку то выкапывать осенью буду. У меня здесь не магазин. Да и магазина в деревне нет. За всякой мелочью приходится в райцентр ездить. Что же ты с собой- то их из райцентра не захватил.
– Извини дед, как то не подумал. Ну не ехать же мне за ними обратно,– оправдывался Вадик.
Дед, покряхтев, выделил парням, одну лопату, топор и ломик, вместо кирки.
И снова проблема. Тащить такое количество продуктов, которое закупил Вадик, через тайгу на себе, не представлялось возможным. А в деревне была только одна лошадь, у соседа. Но тот наотрез отказался давать лошадь в тайгу.