Портал

Терентьев Константин

– Пап! Ну давай всё это остановим! Они же русские люди, неужто это всё правда?

– Да тише же ты! Иначе нам с тобой будет уготовлена в лучшем случае та же участь! И как мы их остановим вдвоём и без оружия? – сквозь зубы прошипел в ответ Егор.

– Ну хотя бы отвлечём, может, часть людей спасётся! – уже практически в истерике обратился к отцу Максим, вытирая бегущие из глаз слёзы. Он видел в окно, как немецкие солдаты затыкали щели ангары тряпками и другие солдаты, протянув от танка, стоящего неподалёку от ангара, большой шланг, подсоединили его одним концом к ангару

и другим к танку.

В ангаре продолжали кричать люди, и через некоторое время по команде одного из солдат танк завёлся. Максим, разревевшись от увиденного ужаса, отвернулся. Егор же, схватив его обеими руками за голову, повернул лицом к окну, при этом злобно произнося:

– Что же ты отворачиваешься, сынок? Смотри давай! Ты же уважаешь нацистскую идеологию, почитаешь идеи Гитлера, так вот, любуйся всем этим!

Максим пытался вырваться, но у него ничего не получалось, отец его очень крепко держал, при этом он уже слышал стихающие крики людей. В конце концов крики вовсе прекратились, было слышно только рычание танка и изо всех оставшихся щелей ангара валил серый дым.

Максим бился в истерике, и, упав на пол, начал кричать:

– За что они их, это же мирные люди, наши, что они им сделали? Как же так?

И тут Егор услышав чей то возглас на немецком языке:

– Was schreit da in der scheune? Uberprufen Sie schnell!

Выглянув в окно, он увидел, как в их сторону бегут несколько немецких солдат. Схватив за воротник сидевшего на полу сына, который ревел навзрыд, схватив себя за голову, Егор в спешке практически поволок Макса к проёму, где находился портал, вполголоса произнося:

– Да вставай ты быстрее, иначе нам конец придёт!

И подняв на ноги Максима, Егор вместе с ним забежал в проём. Снова полная невесомость и чувство немыслимой скорости, но даже несмотря на это их не откидывало назад. Через 30 секунд они оказались в подвале своего дома. Егор побежал к компьютеру и быстро начал всё выключать. Так же постепенно исчезла в проёме воронка, сменившись красным светом, затем плавно красный свет сменили замедляющиеся красные лазерные лучи, которые после и вовсе погасли.

Егор, сидя на стуле рядом с компьютерным столом, с сожалением смотрел на Макса, который сидел на полу напротив проёма, облокотившись о колонну, и продолжал реветь, обхватив руками голову.

Спустя какое-то время, когда Максим уже начал успокаиваться, Егор подошел к нему и обнял, сев рядом.

– Пап, что это было? Зачем ты мне всё это показал? – вытирая слёзы, обратился Макс к отцу.

– Это было уничтожение солдатами вермахта нашего населения, и то, что ты видел, – это капля в море. Ты же упёрто был убеждён, что нацисты всё делали правильно, и любые доказательства истории тебе не внушали обратного. Вот мне и не осталось другого выхода, кроме как показать тебе всё это воочию. Это ты ещё концлагеря не видел – Освенцим, Майданек, Бабий Яр и ещё много какого ужаса. Так что тебе попалось, скажем так, самое мягкое зрелище! – ответил ему Егор.

– Да теперь я понял, пап, что был неправ! – ответил Макс и, снова вытерев слёзы с лица и уже успокоившись, снова спросил

отца: – А что это ты изобрёл? Машину времени?

– Не совсем! – ответил ему Егор.

Макс посмотрел непонятливым взглядом на отца.

– Как бы тебе проще объяснить-то? – пытаясь говорить простыми словами, продолжил Егор: – Мне раньше было интересно, что это за чёрные дыры в космосе, почему любое космическое тело, в них попадая, исчезает бесследно и, главное, куда девается?!

– А какая связь физики с астрономией? – удивлённо переспросил его Макс.

– Ну вот тебе на! Физика – неотъемлемая часть астрономии! Так вот, я разработал лазерные лучи, которые ускоряют атомы, а те при столкновении образуют ту самую чёрную дыру, но уже контролируемую. И, как ты заметил, она и есть портал между временами и параллельными мирами! – ответил Егор сыну.

– Жесть! И как ты до такого додумался? – ещё более удивлённо спросил его Макс.

Егор в ответ, улыбнувшись, молча пожал плечами.

Поднявшись на ноги, оба они пошли к лестнице, что вела наверх в дом. Выйдя из подвала, Макс сразу направился к себе в комнату на второй этаж, о чём-то задумавшись и так больше не произнеся ни слова. Было видно, что он в подавленном состоянии, и, заметив это, Егор пошёл вслед за сыном.

Макс зашёл к себе в комнату, Егор услышал, как захлопнулась его дверь. Оставшись на первом этаже, он налил в бокал какой-то спиртной напиток, и, сев за стол, задумался, не слишком ли жёстко он обошёлся с сыном. Но обдумав всё и поняв, что другого выхода у него просто не было, Егор оставил бокал на столе и тоже поднялся по ступенькам на второй этаж в свою комнату.

Проходя мимо комнаты сына, он остановился. И чтобы убедиться, что с Максом всё в порядке, он, приоткрыв дверь, заглянул вовнутрь и увидел сидящего за компьютерным столом сына. Максим удалял какие-то файлы, а самое главное – на заставке монитора исчезла фотография Гитлера, которая сменилась какими-то горами. Егор, довольно улыбнувшись, так же тихо закрыл за собой дверь и пошёл в свою комнату.

Проснувшись утром, встав с кровати и одевшись, Егор вышел из своей комнаты. Проходя мимо комнаты Максима, он, приоткрыв дверь, заглянул внутрь, но сына там не было. После чего Егор спустился на первый этаж, и, пройдя через кухню в зал, осмотрелся – но тоже не увидел Максима. Слегка разволновавшись, он посмотрел в окно и с облегчением вздохнул, увидев Максима во дворе. Он сжигал какие-то вещи в старой железной бочке.

Налив себе кофе и сев за обеденный стол, Егор позавтракал и пошёл в зал, где уселся на диван и, включив телевизор, стал смотреть какую-то передачу.

Через некоторое время входная дверь открылась и в дом зашёл Максим. Разувшись под порогом, он прошёл в зал и, усевшись в кресло справа от дивана, молча сидел, повесив голову и о чём-то думая.

Егор также молча продолжал наблюдать за сыном и, отвлёкшись от телевизора, спросил его:

– Макс, что ты там в бочке сжигал?

– Свои вещи и атрибутику! – вполголоса ответил Макс, всё так же задумчиво и неподвижно сидя в кресле.