Порок сердца
Шрифт:
Все бесило. Погода эта непонятная, соседка довольная, люди в электричке, неудавшееся интервью. Вода закипела почти так же быстро, как и я. Посолила, закинула в кастрюлю макароны и крепко задумалась. Почему все вокруг такие вредные? Будто так и норовят довести меня до белого каления.
– Ай! – пакетик с солью, задетый неосторожным движением, упал со стола, просыпавшись. – Да что ж это такое! Еще и поссорюсь с кем-то!
Пришлось бежать в комнату за веником и совком. Танюха уныло ковыряла остывшую картошку.
– Так что ты там говорила насчет вечера? –
– Уйди, старушка, я в печали, – ответствовала она. Будто по лицу не заметно.
– Что случилось уже? – поинтересовалась я лишь из вежливости, потому как нам и своих проблем хватает. Зачем чужие еще себе на шею вешать – эдак и потонуть можно.
– Кирилл не придет, какие-то срочные дела, – пробормотала расстроенная девушка.
Я втихаря порадовалась, а сама бросила многозначительно:
– При желании ищут возможности, при нежелании – отмазки.
И выскользнула из комнаты, оставив соседку в раздумьях. Там уже, небось, макароны сварились.
К тому моменту, когда я съела свой небогатый обед, переоделась и прилегла подремать, Танька уже что-то надумала. И, полная пугающей готовности, так и бьющей снопом искр из глаз, вынесла вердикт:
– А вот сегодня все и узнаем!
– Что? – сон уже почти подкрался, мне хотелось скорее разобраться с причиной столь разительной перемены в настроении соседки и отдаться, наконец, во власть Морфея.
– Помнишь, я тебе рассказывала о бывшей однокласснице, которая не от мира сего?
– Это ведьма которая? – перебрав в уме подходящие кандидатуры, уточнила я.
– Ага, – подтвердила девушка. – Она вечером к нам в гости придет. И я попрошу погадать мне насчет Кирюхи.
– Погадай, – сонно отозвалась я и перевернулась на другой бок, к стене, как бы намекая, что разговор окончен.
Ведьма оказалась высокой симпатичной брюнеткой в очках. Ни метлы, ни амулетов, ни бубна шаманского или какого завалявшегося стеклянного шара. На столе уже заждались гостью вафли, печенье и зеленый чай. Мы поговорили о том, о сем, и плавно перешли к теме будущего – вопросу, который волнует каждого человека и, в особенности, студента последнего курса.
– Слушай, а погадай мне на парня моего, пожалуйста, – попросила Таня. Взгляд ее горел решимостью, и, даже если бы Эля – так звали ведьму – не захотела, под напором девичьего энтузиазма ей бы все равно пришлось сдаться. Жестом фокусника ведьма достала колоду карт из сумки и повернулась ко мне:
– Тебе тоже?
– Э-э-э… – пока я собиралась с мыслями, соседка перебила меня:
– Карты? Слушай, я как-то не очень доверяю им. Есть что-нибудь посильнее? Вот, чтобы прям точно-точно все узнать.
Элеонора на секунду задумалась и, заговорщицки блеснув глазами, выдала:
– Можем вызвать духа и спросить у него.
Мы переглянулись. Предложение было заманчивым. От такого веяло настоящей мистикой и загадкой. А журналистов хлебом не корми – дай какую-нибудь интересную историю на тарелочке или тайну.
Мы синхронно кивнули, закрыли дверь на замок и после небольшой вводной
Итак, свет погашен, ароматические свечи зажжены, после призыва в воздухе повисло напряжение и… Ничего. Ведьма повторила ритуальную фразу, и снова ответом нам была тишина. Относительная, разумеется, – в студенческом общежитии тихо не бывает. Эля нахмурилась, осмотрелась вокруг, пробормотав:
– Ничего не понимаю. Все же правильно сделала!
И тут ее ищущий взгляд упал на меня. Точнее, на крестик, висящий на тоненькой серебряной цепочке у меня на шее.
– Ах, вот оно что! – обрадовалась ведьма. – Это из-за него. Можешь снять пока?
– Конечно, – пожала плечами и, расстегнув замочек, положила украшение на тумбочку. Да, я носила его именно, как украшение – в религиозном плане я была крайне далека от церкви и всего, что с ней было связано. Разве что с родителями на Пасху куличики в храм носили и вербу освящали. Просто по традиции, не задумываясь о смысле. Надо – так надо.
Стало любопытно:
– А что, разве он имеет какую-то силу?
– Ага, – не вдаваясь в подробности, ответила медиум и опять приступила к вызову.
Если до этого во мне копошились некоторые сомнения, то теперь уверенность в том, что мы приняли правильное решение, укрепилась в моем сознании. Я быстренько прикинула в уме, какие вопросы следует задать первыми, ведь связь с потусторонним миром могла оборваться в любую секунду, по словам Элеоноры, и приготовилась встречать необыкновенного гостя.
Глава 2
Меня до сих пор потряхивало. Он пришел. Дух Есенина, или кто-то еще, пришел и ответил на наши вопросы. Замужество в двадцать четыре, двое детей, карьера журналиста. Больше спросить я не успела – в дверь требовательно постучали. Оказалось, вахтерша, а не открыть ей – означало бы накликать на себя беду. Поэтому мы скомкано попрощались с нашим собеседником, потушили свечи, включили свет и впустили Валерьевну, предварительно спрятав все улики. Легкий дымок все еще плавал в воздухе, сдавая нас с головой.
– Чем это тут воняет? – учинила допрос пенсионерка, цепко осматривая место преступления. – Кальяны свои курите?!
– Что вы! – праведно возмутилась я, почему-то слегка покраснев. – Вы же в курсе, что мы не курим!
– Кто вас знает? Сегодня – нет, а завтра начнете, – обличительно наставила на нас кривоватый артритный палец вахтерша. Старушка была строгой и дотошной, а такие качества в ее профессии были на вес золота, что делало Валерьевну незаменимой для администрации общежития. За студентами нужен глаз да глаз, иначе на шею сядут и ножки свесят!