Порочный миллиардер
Шрифт:
Он заговаривает, и его голос глухо вибрирует у него в груди.
– Две сотни будет достаточно. Это же Рождество, черт возьми. Не продешеви, кретин.
Я прикусываю губу, сдерживая смех, готовый вырваться у меня из груди.
Блудливый тип сует две сотенных бумажки в папку и захлопывает ее, а потом сползает со стула.
Он делает три шага, но красавчик говорит:
– Я надеюсь, черт побери, что, прежде чем уйти, ты не забудешь извиниться перед моей женой за то, что был таким подонком.
Блудливый
– Простите, мэм. Приношу мои искренние извинения.
Я сотрясаюсь от беззвучного смеха, и мужчина сильнее прижимает меня к себе.
– Тебя что-то насмешило, любимая?
Я размышляю, не отстраниться ли мне от него, чтобы посмотреть ему в лицо, но он принимает решение за меня и опускает руки. Он выдвигает барный стул рядом с моим, расстегивает пиджак и садится.
Я рассчитываю, что он повернется ко мне и начнет комментировать только что произошедшее, расскажет, почему он, черт возьми, спас меня и притворился моим мужем, но он лишь поднимает два пальца.
– «Бушмиллз 21» для леди.
Бармен кивает и с готовностью достает высокую бутылку с верхней полки.
– Я бы предпочла двойную порцию «Джека», – говорю я.
Бармен замирает и переводит взгляд с меня на мужчину.
Я краем глаза вижу, как он качает головой.
– Она будет пить «Бушмиллз». Мы развиваем ее вкус.
Я бросаю на него взгляд, собираясь возразить, но вид его профиля заставляет меня замолчать. Этот мужчина невероятно красив и элегантен, от темных волос и таких же темных глаз до черного галстука… Мой взгляд опускается ниже, на выпуклость его брюк. Я судорожно глотаю, вспоминая, с какой целью я сижу этим вечером в этом баре.
И тут меня осеняет. Я чувствую себя так, словно грязь из-под колес машины внезапно окатывает мои сапоги. Я знаю, кто этот мужчина, потому что он не слишком отличается от фотографии на обложке «Форбс», которую я видела в доме у Таны пару месяцев назад. Я все еще помню заголовок: «Карас выигрывает сражение».
Ну, сегодня вечером он явно выиграл сражение. Нервозность, которую я уже некоторое время испытываю, возрастает. План «Холли дарит себе мужчину на Рождество» внезапно снова кажется мне замечательным.
Но как мне это сделать? Я никогда не делала предложений посторонним мужчинам в баре, тем более миллиардерам. Или все уже и так решено и он лишь ждет, что я присоединюсь к его планам на вечер?
– Мы развиваем мой вкус? – с придыханием говорю я.
Его полные губы растягиваются в ленивую и в то же время хищную улыбку.
– В этом отношении, и я надеюсь, еще до того, как закончится ночь, в некоторых других.
О. Мой. Бог.
Надеюсь, я знаю, во что ввязываюсь.
Глава 5
Крейтон
Черт побери.
Это произносят ее блестящие ярко-красные губы, и я не уверен, что она подозревает о том, как соблазнительно
Она приковала к себе мое внимание сразу же, как вошла в зал, потому что она выглядела в этом баре так неуместно. Но я не мог отвести от нее взгляда, потому что… Черт. Понятия не имею.
У меня было немало красивых женщин, но эта была явно не из тех, к которым я привык. Она вовсе не была из тех утонченных породистых женщин, которые приходили в это место, подыскивая того, кто оплатит их ужин.
Нет. С первого взгляда я понял, что она застенчива и невинна. Она не из тех, кто ожидает подачки, и абсолютное отсутствие мотива за ее действиями кажется мне более привлекательным, чем я мог себе вообразить. То, как она моментально стала подыгрывать мне и не отстранилась от моих прикосновений… Черт, она прижималась ко мне, желая большего. Она была редким созданием, а я из тех мужчин, которые ценят это качество больше всего при выборе женщины.
И потом еще тот факт, что она сидит в этом баре одна в канун Рождества, и кольца на пальце нет. Не знаю, как тот тип не заметил отсутствия этого небольшого аксессуара. Но это говорит мне о том, что этим вечером она совсем одна в городе, так же, как и я.
Скука больше не мучает меня. Эта невинная девушка полностью меня излечила.
Я сразу же принимаю решение. Она моя на сегодняшнюю ночь.
Бармен, которого, судя по бейджу, зовут Эрик, ставит перед нами виски.
– Пожалуйста, дайте мне знать, если вам понадобится что-нибудь еще, мистер Карас.
Я морщусь, когда он произносит мое имя. Я ожидаю, что ее отношение сразу же изменится и жадные коготки вопьются в меня.
Но вместо этого она разглядывает стакан, стоящий перед ней.
– И во сколько мне обойдется эта выпивка? По десять долларов за глоток?
Я с трудом сдерживаю стон при слове «глоток», потому что, черт возьми, я же мужчина, и я уже представляю свой член у нее во рту.
– Ни цента, дорогая. Я не могу позволить женщине пить в одиночестве, и уж ни в коем случае не позволю ей самой платить за выпивку.
Я жду возражений, но вместо этого она подносит стакан к носу и принюхивается.
– Пахнет, как… конфеты?
– Карамель и темный шоколад.
Она прижимается губами к краю стакана и делает глоток. Черт. Ее горло дергается, когда она глотает виски.
Я хочу почувствовать вкус виски на ее губах. Черт, я хочу почувствовать ее всю. Я наклоняюсь, почти невольно, сжигаемый потребностью ощутить вкус моего любимого напитка на ее губах.
Но она замирает, и я тоже.