Порнограф

Валяев Сергей

— Саша, как тебе не стыдно, — обиделся. — Мы в одной лодке…

— … в одной койке, — уточнила и ответила все-таки на мой вопрос.

Буду банален, у меня перехватило дыхание — мама родная, не может быть? Вот это полеты во сне и наяву? Какие взбрыки судьбы? Надо же предупреждать, милая моя; знал бы, не задавал свои дурацкие вопросы.

Почему так занервничал? А дело в том, что стерва-судьба преподнесла нам сюрприз в лице дочери одного из высших политических и государственных деятелей, решившей по случаю усладить слух классическими музыкальными произведениями.

Впрочем, что тут удивительного? Живые все люди, имеющие свои слабости и пристрастия. Занимательно другое: наш пройдоха Берековский прекрасно был осведомлен о посещении дамы Д. (в целях конспирации будем так называть героиню данного эпизода) концертного зала. И проник в директорскую ложу с одной целью — конфиденциально переговорить с особой, к мнению которой прислушивается сам отец родной.

— Да? — задумался. — Сон в руку.

— Ты о чем, Ванечка?

— Не обращай внимания, — отмахнувшись, удивился: сама-то Александра откуда знает Д.; неужели воспитывались в одном партийном детсадике?

— Какая разница, — не пожелала отвечать. — Там все друг друга хорошо знают.

— Где это там?

— Там, — кивнула на сумеречные небеса, освещенные рекламными огнями.

— Хм, кажется, мы влипли, — проговорил я. — По самые уши.

— Ты о чем?

— Если Берековский имеет подходы к твоей подружке…

— … приятельницы, — уточнила.

— … то нам прямая дорога на овощехранилище. Фасовать морковь.

— Думаю, ты, лапуша, заблуждаешься, — засмеялась. — Плохо знаешь нравы высшего света, как и банкир. Больше, чем уверена, будет ему отворот-поворот, да пинок…

— Хотелось бы в это верить, — задумался я. — А нельзя ли узнать у твоей приятельницы, что от нее…

— Ваня! — прервала. — Научись свои проблемы решать сам. — И посмотрела, точно этимолог на гусеничный кокон; во всяком случае, я почувствовал себя неуютно под этим просветительским и взыскательным взглядом.

— Понял вас, — обиделся. — И это правильно: не будем ждать милости у неба, — и утопил кнопки на телефончике. — Алле! Сосо, что там у вас?

Ничего интересно, кацо, последовал ответ, господин Лиськин занимается своим шоу-бизнесом и в ус не дует. Сейчас находится в казино «Подкова» и транжирит капитал на зеленом сукне игрового стола.

— Он ещё вас не узнает, друзья мои?

— Вроде нет.

— Можете заканчивать развлекательную программу, князь. Встречаемся у кактуса.

— А что случилось, граф?

— Ничего, — признался. — Просто пора менять тактику и стратегию.

— Чего менять? — не поняли меня.

— Жизнь, — отрезал, — свою и чужую.

Когда закончил переговоры, моя спутница заметила, что ей не нравится мое воинственно-истерическое настроение. Подобные делишки надо обтяпывать с холодной головой. Я взорвался: ситуация неподвижна, как антарктические льды с белыми голодными медведями и научно-исследовательскими станциями «Мир», выступающими полпредами советской полярной науки. Моя ошибка в том, что я надеялся с помощью наружного наблюдения «зацепить» подозреваемых персон. И что? Ровным счетом ничего. Кроме одного — я узнал, с какими

великосветскими особами дружит моя спутница.

— Дурачок, это нельзя назвать дружбой, — повторила Александра. Так… товарищи…

— Мне бы такого товарища…

— … в койку, — усмехнулась девушка.

— Вот только не надо этого… цинизма, понимаешь, — зарапортовался.

— О, боже, Ванечка, — захохотала Саша. — От тебя ли я слышу такие слова?

Неизвестно, чем бы закончился наш спор о дружбе и любви между мальчиками и девочками, да неожиданно появился господин Берековский. С букетом роз, который он от всего сердца запихал в урну. Я глянул на Александру, она — на меня: ба, какие страсти! Вот тебе, товарищ, и алые розы — розы любви.

Заметно расстроенный банкир плюхнулся в свой бронированный лимузин, и я понял, что нас ждут интересные события. Быть может. И не ошибся. Хотя ещё чуть-чуть и я бы некрасиво лопухнулся, убравшись восвояси. А так — полет по вечерним проспектам и площадям, трассирующие залпы за лобовым стеклом, напряженное и посему постаревшее лицо моей спутницы, нервные переговоры по телефону с группой князя Мамиашвили и наконец… есть!

Ё мое! Что и требовалось доказать! Казино «Подкова». Ведь нутром чувствовал связь между господами бизнесменами. И вот она, связь, материализуется.

Лимузин и джип банковского дома «Дельта» паркуются на стоянке, и господин Берековский окружении своих головотяпных телохранителей шествует в учреждение нового культурного отдыха. Не ожидает ли его там плановая встреча с гражданином Лиськиным? Конечно же, ожидает.

Правда, нельзя сказать, что встретились сердечные друзья. Если судить по их напряженным лицам… Кажется, между сторонами существует распря? Дорого бы отдал, чтобы узнать её причину? Увы, мы не были готовы к подобной встречи на высшем уровне и слонялись по культурному центру, как продувшиеся в пух и прах клиенты. А господа коммерсанты уединились в спецзону, куда прорваться даже с огнеметом наперевес не представлялось возможным.

— Господа, делайте свои ставки, — требовал голос крупье. — Ставки сделаны, господа.

Вот именно — как можно так играть, Ваня, не имея ни одной фишки в руках? Даже у князя Мамиашвили они в наличии — он отважно под визг любимой Софочки запускает их на черное и красное и чувствует себя прекрасно. А у стойки бара находятся Александра с господином Могилевским и с безразличным видом отравляют организм кофе.

— Привет, — говорю я им. И бармену, похожему улыбкой на жителя Крайнего Севера. — Человек, водки.

— Нету-с.

— А что есть?

— Коктейль «Тайфун».

— Давай его, любезный, — вздыхаю и спрашиваю у друзей. — Как дела?

— Хреново, как понимаю, — отвечает Александра с обольстительной улыбкой.

— А что ты предлагаешь, командир? — проявляет интерес к создавшейся ситуации Мойша.

— Продраться по воздуховоду и подслушать, — и получаю удлиненный стакан с лимонной жидкостью, где плавают ломтики ананаса. — Это что, человек?

— «Тайфун», однако, — отвечает бармен.

— Ты кто? Ёхын Палыч?