Порнограф
Шрифт:
… Кто-то ужасно матерился последними словами и хлесткими оплеухами оздоровлял меня. Что за чертовщина? Матовый и мокрый мир качался перед больными глазами. Разлепив веки, понял, качается лампочкой родное солнышко, сам я валюсь на бережку очередной речушки Вонючки с фекальными проплешинами, и Сосо Мамиашвили поливает бездыханного товарища из ведерка, будто садовый участок.
— Эй, свинтился совсем, что ли? — отплевывался я. — В чем дело, генацвале?
— Слава Богу, — вскричал тот. — Я думал: п… ц!
— К-к-кому?
— Тебе, идиот!.. Тебе!
По его уверениям, я брыкнулся в беспамятство мгновенно, как только
— Уф, — сказал я, оглядываясь по сторонам: природа млела под куполом небесного храма. — Хорошо жить на свете, господа, — пошатываясь, вставал на ноги. — Чтобы все так жили, как я летал, блядь.
— А где летал-то, диво лопухинское?
Что мог ответить на этот вопрос. Было ощущение, что я был мертвым. До полета. Я жил мертвым долгое время. И только сейчас начинаю просыпаться. И таких, как я, миллионы. И миллионы. Мы жили во мраке, но теперь, очнувшись от гнетущего кошмарного сна, выходим на улицы, чтобы зажечь лампы на столбах. И когда это случится, куски нашей славы будут парить во всепрощающем ярком свете, и тогда жизнь наша…
Однако для этого нам, живым и мертвым, надо научиться хотя бы не предавать самих себя; о родине уж умолчу.
Я доплелся до машины, и мы продолжили наш путь в обновленном мире. Новом для меня. Чувствовал, что ещё немного усилий, ещё чуть-чуть и я воочию увижу действия потайных механизмов, с помощью которых поддерживается ход высшей власти. Нужна лишь самая малость. Чудное видение. Толчок для того, чтобы сложить гармоничный и красивый узор из мозаики последних событий, снов и полетов в запредельные миры.
И это случилось! Должно было совершиться — и свершилось. По скоростной трассе наше «Шевроле» приближалось к МКАД, закладывающей наверху огромный эллипсоидный вираж, по которому селевым потоком тек транспорт. Запрокинув голову, я истомлено смотрел на небесное поле и ни о чем, каюсь, не думал. И вдруг — на чистенькой вылинявшей страничке неба нарисовались крупные буквы, сложившиеся в лозунг прошлого. Хотя этого я не понял сразу, и поэтому заорал дурным голосом, требуя остановить машину. Боевой друг ударил по тормозам и побелел, точно бумага, вырешив, что переехал группу вьетнамских товарищей, ударно подрабатывающих на местных картофельных полях.
Прыгнув из авто, я побежал по промасленной обочине. Со стороны походил на шоферюгу, обожравшегося в населенном пункте Ёпске помидоров с молоком и пирожков с юным животным миром, и теперь мечтающего сохранить свою репутацию под защитой придорожного пропыленного кустика.
Старый, чудом сохранившийся лозунг «СССР — оплот мира» намертво был прикреплен ржавыми болтами к бетонным скрижалям. Великая страна канула в бездну, скажем красиво, вечности, а призыв к миру во всем мире остался.
И я, пигмеем стоящий под этим угрожающе-бетонированным забытым монстром, осознал все происшедшие последние события, свои сны и мистические видения до самых их потайных глубин, и понял связывающую нить: СССР — 666Р.
От этого открытия у меня перебило дыхание: все, знаю, где находится дискетка. И знать это могу лишь я, прошедший невероятный путь от помоечного сортира с выжженными гашенной известью буквами «СССР», через
Боже, все так просто — дискетка хранится именно там, в этой картине, находящейся над лестницей старой и разваливающейся дачи бывшего наркома. Помнится, сторож Тема говорил, что господин Любошиц по случаю навещал дом. Зачем высокопоставленному сановнику нафталиновое прошлое? Чтобы сказать последнее прости восковой мумии?..
Нет и нет, и ещё раз нет! Ай, да Ванька Лопухин, порнографушка, торжествовал я, труся к автомобилю, ай, да сукин сын, ай, да, папарацци; если все так, то я их всех сделаю, врагов своих, внутренних и внешних, «злых сеятелей плевел на ниве Твоей».
Да, мы позволили им препарировать наши тела, теперь они хотят вырвать наши души, чтобы построить себе комфортабельные острова в океане жизни. И жить счастливо, убежденные в том, что они имеют на это право. Их трудно переубедить словами. Они ничего не хотят понимать, потому, что мы им неинтересны, мы для них все мертвые. Они уверены, что мертвые сраму неимут.
Имут, господа, имут.
Более того вся история человечества в подобных запущенных случаях рекомендует против вас, нечистой силы, применять каленое железо. Или осиновый кол. Или серебряные пули калибра 5,45 мм.
Я молил Господа нашего, чтобы он был милостив к нам, детям своим, богохульникам и грешникам, вынужденным идти трудным и кровавым путем. Прости и помоги, Создатель, нам, живущим в несовершенном мире. Был бы мiръ идеален, были бы и мы ангелами. А так, следуя его зоологическим законам, мы сами действуем не самым лучшим образом. Прости и помоги!
Примерно так я молился, когда наш «Шевроле», изменив маршрут, вновь мчался в сторону области. У Сосо Мамиашвили голова шла кругом от моих бессмысленных метаний, он матерился на родном языке и утверждал на моем родном, что место Ванька Лопухина в известной палате, где пациентов лечат квадратно-гнездовым способом, то есть ударами деревянной киянки по наковальне.
— Киянкой по голове?! Это ж больно, — смеялся, от нетерпения прыгая на сидении. — Веселее крути педаль, тащимся, точно зомби на прогулке.
— Это точно. Ты на кладбище, да, а мне в другую сторону…
Я торопился на дачу бывшего сталинского «сокола», и молил Творца лишь об одном, чтобы строение не сгорело, не затонуло, не ушло под земные недра, а, главное, что полотно нетерпеливые правнуки не отправили в Лондон на аукцион Сотбиса.
К счастью, никаких природных катаклизмов у нас не наблюдалось: пожары бушевали во Флориде, наводнения — в Бангладеш, землетрясения — в Мехико, а аукцион Сотбиса закрыли на переучет.
Предъявив на КП «Зареченские зори» пропуск цвета сочной тутошней лужайки, мы проехали к наркомовской даче. Она по-прежнему обреченно стояла в тишине и соснах, сторож Тема, сидящий на мягком солнышке, шкурил дощечку и дымил папиросиной, как партизан в лесу. Нас признал, хотя и подивился нашему явлению. На шум вышли и бабулечки-сиделки Варвара и Дуся. Я наплел им о том, что Александра попросила заехать проведать их и выдать на инвалидную жизнь некую сумму. На этих словах Сосо, выпустив из себя клекочущий звук, покорно вытащил портмоне.