Пора взрослеть, девочка
Шрифт:
— Ладно, уговорил. Оставим сладкое на следующий раз.
— Угу, — кивнул Хан, не отрываясь от просмотра матча, пока Коза с бешенством напяливала на себя свои тряпочки.
Затем потопталась немного подле него и все-таки окончательно канула ниже плинтуса.
— Проводишь?
— Минуту погоди, сейчас тайм закончится, — поднял тот указательный палец вверх и только спустя оговоренное время все-таки встал с дивана. Натянул плавки и двинул в прихожую.
А я приготовилась к бегу с препятствиями. Стило
— Стоять!
Ага, сейчас! Погоди, только прическу поправлю.
Наверх и в спальню, где до сих пор сладко спала Ева. А там уж дверь закрыла на замок на секунду раньше, чем ее дернули с силой с обратной стороны. Да еще и вдарили кулаком.
— Открой мне! — услышала я приказной рык, а сама аж на месте подпрыгнула, ликуя и демонстрируя закрытой двери оттопыренный вверх средний палец.
— Спокойной ночи, Макс Маркович, — усмехнулась я и наконец-то потопала в постель, чтобы почти сразу же отрубиться без ног и тревожных сновидений.
А там уж утро вечера мудренее. Разберемся…
И вообще, кто меня остановит, когда я захочу уйти из этой цитадели порока и разврата? Никто!
Вот только проснувшись, я лучшую подругу в постели не обнаружила, и ледяные иглы нехорошего предчувствия вонзились мне в затылок. Я уже и умылась, и зубы почистила, и вновь напялила на себя топ, расшитый блестками, и короткие джинсовые шортики с завышенной талией, а тремор конечностей так и не прошел.
Так еще и с кухни-гостиной послышался веселый смех моей подруги и знакомый глубокий баритон.
Черт!
Но перед смертью не надышишься, верно?
А потому я пару раз вдохнула поглубже и пошла на «эшафот». Вот только лучше бы я этого не делала. Лучше бы с балкона сиганула или еще что-то придумала в этом роде. Но, увы…
— О, Дашунь, доброе утро! — помахала мне с барного стула Ева и задорно подмигнула, а затем кивнула в сторону своего братца, который сидел прямо напротив нее, помешивал кофе в чашке и так пристально смотрел на меня, что мне физически стало плохо от этого препарирующего взгляда. — А мне тут Макс сказал, что вы уже познакомились. Представляешь?
— Да? — хрипло переспросила я, внутренне дрожа всем телом.
— Да, еще ночью.
— М-м… — дернулась я и глянула на Хана, пытаясь понять, что он наговорил обо мне. А тот словно в покер играл — на заросшем недельной щетиной лице ни единой эмоции.
И мне бы успокоиться…
Но то, что последовало дальше, было словно пуля, выпущенная в упор мне в голову.
Бах! И навынос.
— Да. А еще Макс сказал, что ты согласилась с ним в кино сходить, — выдала подруга и улыбнулась радостно, пока я обтекала.
Чего?
Глава 3
Утро
Даша
— Как интересно. Макс сказал, да? — хмыкнула я, затем кивнула этим двоим и смело шагнула за барную стойку, где просто бомбически благоухали булочки с корицей и свежесваренный кофе. Последний, к слову, был не мой, а Евы, но меня и это не остановило. Все же она мне должна за то, что втянула в это дерьмо.
У меня до сих пор глаза болят, между прочим, оттого, что всю ночь выкатывались из орбит от шока.
Нет, мне срочно нужна шоковая терапия и пиявки. Только так можно хоть как-то переплюнуть все то, что со мной произошло. Но это, конечно же, неточно, ведь подобные стрессы не проходят бесследно.
— Да, — закивала подруга и на удивление услужливо протянула мне свою чашку с напитком.
— Ну пусть тогда и мне расскажет, как дело было. А то, знаете ли, я с трех лет страдаю от лунатизма — всякое случается, — на ходу и, как мне казалось, очень артистично собирала я с моря и с дона всякую пургу.
— Что реально? — потрясенно переспросила Ева, и я покаянно прикрыла глаза.
— Знахарки говорят, что испуг.
— Ой, Дашка, — прижала ко рту пальцы подруга, качая головой и сокрушаясь, что я хранила так долго от нее эту «тайну».
— Разве такое кому расскажешь? — со знанием дела лопотала я вприкуску с булочками и кофейком.
— И что, эта страшная болезнь совсем не лечится?
— Только прогрессирует, — вздохнула я тяжко, — времена-то пошли темные, куда ни глянь — везде ужасы показывают.
Так бы я, наверное, до вечера распалялась насчет несуществующей болезни, если бы Хан неожиданно не фыркнул, а дальше и вовсе не заржал в голос.
— Слушай, мое браво. Так отчаянно заливать в уши сироп даже я не умею.
— Завидуй молча, — огрызнулась я, отмечая про себя, что лучше для меня было бы, если этот парень оказался не таким смазливым, как есть на самом деле. А тут прямо мечта отчаянной домохозяйки: нарядить в комбинезон на голое тело, вручить гаечный ключ и послать на вызов по устранению засора.
И не надо на меня наговаривать! Я не смотрела, я просто на парах слышала, как девочки обсуждают какую-то польскую короткометражку с рейтингом двадцать один плюс.
— Без проблем. Сделаю это по пути к предкам, — поднял руки вверх и простодушно выдал Хан.
Ну я же говорила — собака сутулая. М-да… как низко после всего, что между нами было.
— Макс, ну пожалуйста! — сложила раболепно ладони на груди Ева, а я прищурилась.
— Твой брат ябедничать, что ли, собрался? — игнорируя напрочь хозяина квартиры, врубила я наглость на максимум и обратилась к подруге с гипертрофированным удивлением.