Шрифт:
Валентин Петрович Катаев
Пора любви
Маленькая комедия в трех действиях,
шести картинах
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Ш а р о н о в а А н т о н и н а А л е к с е е в н а - пенсионерка.
И г о р ь, ее внук - молодой хирург.
С а ш а С о б о л е в а.
И н г р и д С т у у л.
О л ь г а О г о р о д н и к о в а.
А л л а С е р е д а, красавица.
В а с я, ее брат.
Д я д я \ Соболевы.
Т е т я /
И к о н н и к о в -
К у б и н е ц.
Г о с т и.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
КАРТИНА ПЕРВАЯ
Квартира пенсионерки Шароновой в новом доме при
металлургическом комбинате.
Большая личная библиотека, которая осталась Шароновой
после покойного мужа. Эту личную библиотеку Шаронова
превратила в общественную и теперь безвозмездно
выдает книги желающим. Вечер Шаронова получает и
выдает книги. Отпускает несколько человек. Наконец
остается последняя абонентка, молоденькая
фрезеровщица Саша Соболева.
Ш а р о н о в а. Теперь займемся тобой.
С а ш а (ставит на стол большую связку книг). Вот, Антонина Алексеевна. Это сдаю. А по этому списочку хочу взять.
Ш а р о н о в а. Сейчас посмотрим. (Открывает книгу абонентов.) Соболева Александра. Ты у меня была в прошлый четверг. Не так ли?
С а ш а. Так.
Ш а р о н о в а. И потом в субботу.
С а ш а. Да.
Ш а р о н о в а. Зачастила что-то.
Саша краснеет.
(Проверяет книги.) Все в порядке. Быстро читаешь, Сашенька.
С а ш а. Приходится.
Ш а р о н о в а. Аккуратно сдаешь. Ишь ты: каждую книгу завернула в бумагу. Другим бы у тебя поучиться, как обращаться с книгами. Умница, за это люблю. Что же ты стоишь? Присядь. Я тебе сейчас все подберу.
С а ш а. Спасибо, Антонина Алексеевна. Присяду.
Ш а р о н о в а. Небось устала. Семь часов на ногах, на холодном полу.
С а ш а. У меня ноги молодые, а пол в цехе фибролитовый, теплый. А вот вы, наверное, здорово-таки устаете. Целый день лазить по полкам, как белка.
Ш а р о н о в а. Что ты, милая! Книги - это моя радость. Ведь мой покойный муж Афанасий Шаронов был большой книголюб. Видишь, какую библиотеку собрал, прямо-таки профессорскую, несмотря на то что был всего лишь мастером на заводе. И я возле него стала книголюбкой. Книги - это сокровище. Но я не хочу сидеть на этом сокровище. Я отдаю свое сокровище людям. Пускай пользуются. Кто хочет - приходи и бери.
С а ш а. Это по-коммунистически.
Ш а р о н о в а. Иначе и быть не должно. У нас все для человека. А книги в особенности. Если, конечно, человек будет относиться к ним с уважением: не вырывать страниц, не пачкать, не мять углов переплета.
И г о р ь (входит). Добрый вечер,
Ш а р о н о в а. Что так поздно?
И г о р ь. Сначала задержался в клинике, пришлось спешно оперировать один гнойный аппендицит, а потом неожиданно вызвали в райздравотдел к заведующему.
Ш а р о н о в а. По какому поводу?
И г о р ь. По совершенно фантастическому. (Замечает Сашу.) Здравствуй, Саша. Извини, я тебя не заметил.
С а ш а. Ты меня вообще никогда не замечаешь.
И г о р ь. Неправда. Это только сегодня. И то лишь потому, что у тебя такое выражение лица...
С а ш а. Какое же?
И г о р ь. Необыкновенное. И платьице незнакомое.
С а ш а. Платьечко старое. Ты его видел тысячу раз.
И г о р ь. Может быть. Что-то ты стала частенько к нам захаживать.
Ш а р о н о в а. Много читает.
С а ш а. Приходится. Это мои книги, Антонина Алексеевна?
Ш а р о н о в а. Твои.
С а ш а. Так я их забираю. До свиданья.
Ш а р о н о в а. Счастливо.
С а ш а. До свиданья, Игорь.
И г о р ь. До свиданья, Саша.
Саша уходит.
Ш а р о н о в а. Так по какому же поводу тебя вызывали в райздравотдел?
И г о р ь. Угадай.
Ш а р о н о в а. Переводят?
И г о р ь. Нет.
Ш а р о н о в а. Повышают? Или понижают? Может быть, выговор?
И г о р ь. Не угадаешь.
Ш а р о н о в а. Говори же, не терзай. Что за ужасная привычка!
И г о р ь. Получена телеграмма из Министерства здравоохранения. Предлагают на два года ехать за границу.
Ш а р о н о в а. Кому?
И г о р ь. Мне.
Ш а р о н о в а. Не может быть!
И г о р ь. Честное пионерское.
Ш а р о н о в а. Как же это произошло?
И г о р ь. Очень просто. В Аддис-Абебе заканчивается строительство советской больницы, и меня хотят назначить ординатором в хирургическое отделение. Тебя это, кажется, удивляет?
Ш а р о н о в а. Наоборот. Нисколько не удивляет. Ты молодой, растущий врач, отличный хирург, и это очень хорошо, что за границу наконец стали посылать молодых врачей с периферии. А ты рад?
И г о р ь. Конечно. А ты?
Ш а р о н о в а. Разумеется, я тоже рада. Но погоди. Это так неожиданно, что я просто не могу прийти в себя. Да нет, ты шутишь!
И г о р ь. Ей-богу, нет.
Ш а р о н о в а. Так ты не шутишь?
И г о р ь. Абсолютно.
Ш а р о н о в а. Приходится верить.
И г о р ь. Но, я вижу, ты не рада.
Ш а р о н о в а. Рада. Конечно же, рада. Как я могу быть не рада, когда это для тебя такое во всех отношениях важное, почетное назначение! Дорогой мой Игорек, мой мальчик...