Попытка

Трайнов Дмитрий

Минут через пять, ещё раз громко засмеявшись и что–то сказав, старший требовательно махнул рукой сидящему рядом. Тот, закрыв баклажку пробкой, отложил её в сторону, и что–то достал из мешка. Поменяв позу, он почтительно, или может уважительно наклонился и подал это старшему. Старший взял и тряхнув полученной вещью что–то резко сказал.

Видно было не очень хорошо, но у меня сложилось впечатление, что это боевой пояс с сумкой. Старший Гоблин застыл, положив руку на вещь, как бы пытаясь понять, а может, получая справку о картах в кармашках.

Лежать было неудобно. Я, конечно, читал

и смотрел фильмы о снайперах, которые сутками ждали, чтобы сделать результативный выстрел, но я не они. По виску потёк пот, но я боялся пошевелиться, чтобы не выдать себя. Цугцванг. Нужно перекатываться обратно за колодец, там хоть будет шанс шевелиться. В голове дёргались какие–то обрывки мыслей. Что дальше? Ждать, когда они поедят и лягут спать? Ползти обратно? Кстати, я абсолютно не был уверен, что смогу зарезать спящего, пусть и гоблина. Мне то они пока ничего не сделали.

Старший отмер, что–то буркнул, сбросив лежавшую на коленях вещь на землю и требовательно протянул руку. Недоволен? Чем? Второй, уже понятно, что подобострастно, быстро достал вторую вещь из мешка и протянул старшему.

И тут я сообразил, почему не опознал сразу первую вещь. У второй было два ремешка, как у моего боевого пояса, а у первой один, широкий.

Теперь старший улыбался. Он положил левую руку на пояс, а в правой у него возник клинок. Немного изогнутый. Точнее нет, клинок был прямой, просто рукоять была под углом, как у шашки. Только для гоблина клинок был явно велик. Как если бы я взял так в руку полуторный бастард. Значит они меньше меня. И должны быть слабее. Но шестой уровень означал, что гоблин точно не слабее.

От паники меня отвлек звук шагов. Неужели ещё один и стоит паниковать серьёзнее?

— Hi guys

— Won't you let your sister warm up?

Младший и средний обернулись. Старший убрал клинок.

— Конечно, подходи, будь гостем у моего костра.

Звуки языка были явно не знакомые, но я их понимал. Язык межрасового общения в действии?

Внимание гоблинов сконцентрировалось на новом персонаже, поэтому я немного повернул голову. В нескольких метрах от костра стояла девушка. Формы не давали ошибиться. Над головой у неё светилась зелёным надпись:

G. I. Jane. Уровень 1.

Девушка была чернокожей, даже если бы я хуже разглядел лицо, уже по началу разговора было понятно, что это американка, точнее афроамериканка, как у них теперь принято. Её ошибка тоже была объяснимой. С десятка метров, без ориентиров понять, что гоблины мельче человека сложно. А цвет лиц в свете костра был вполне сопоставим.

Младший, делая вид, что ничего не происходит, продолжал помешивать что–то в котле. Старший, не вставая повёл рукой:

— Между нами нет крови. Ночь негостеприимна, а мы готовы предоставить место у костра.

— Да вы же гоблины! — догадалась поклонница Деми Мур, а может и действительно солдат. На фоне худосочных гоблинов, она смотрелась серьёзным бойцом.

Сделав ещё шаг к костру она положила левую руку на пояс и в правой у неё материализовался бастард. Ещё полшага вперёд, и, согнув ноги, она подхватила яблоко рукояти снизу. Да просто Зена Королева воинов.

Я начал подбирать ноги чтобы вскочить.

Двое на трое, это лучше, чем дать дуба в одиночку. На всякий случай обвёл взглядом гоблинов. Старший встал, разведя руки в стороны ладонями вперёд, средний тоже поднялся и сделал пару шагов назад, руки у него тоже были пусты, лицо сморщилось, он мотал головой из стороны в сторону.

— И ты хочешь убить нас только за принадлежность к другой расе? А как же толерантность?

Да что за хрень здесь творится? Откуда он знает такие слова? — мелькнуло в голове, и я тоже затормозил. А кстати, где младший. Младший уже ничего не мешал. Его не было у костра!!

Девица тоже притормозила. Видимо пыталась решить, что важнее, толерантность или … не знаю, что она решала, но за спиной у неё возник как тень младший и без промедления нанёс удар.

Солдат Джейн рухнула плашмя, не выпустив из правой руки меч, который глухо звякнул о землю. Старшие гоблины ринулись вперёд, один отбросил ногой меч. Схватив девушку в двух сторон за руки, гоблины проволокли её мимо костра к поилке. Младший вернулся к котлу и зачерпнув что–то длинной ложкой, недовольно буркнул, сходил к груде хвороста и вернувшись подбросил в костёр несколько веток.

Костёр разгорелся сильнее, и мне стало видно, как старшие, содрав с что–то невнятно мычащего Игрока куртку и пояс, вяжут её к поилке. В свете разгоревшегося костра были видны кольца в основании.

Запал прошёл. Союзник не успел компенсировать численность врага. А учитывая скорость и слаженность, с которой действовали гоблины шансов у меня было не сказать, чтобы больше, чем у американки. Только если выйти и тихо лечь рядом.

Единственным плюсом было то, что я успел, пока все отвлеклись, поменять положение. Тело перестало затекать. Но нужно было что–то делать. Или ждать более удобного момента, но веры в то, что он наступит было не много.

Привязав американку за руки к двум кольцам, старший что–то сказал среднему гоблину и подошёл к младшему. Что он ему говорил я не понял, но по жестам было очевидно, что хвалил, хлопал по плечу и одобрительно ворчал. Средний же зачем–то достал что–то из мешка и возился с ногами пленницы. Когда он отошёл девица была похожа на звезду. Руки растянуты в сторону к поилке, ноги раздвинуты.

Когда старший закончил с младшим и вернулся обратно, американка пришла в себя и что–то невнятно, сквозь слёзы бормотала. Я разобрал только — Вы не посмеете, на невнятной смеси английского и общего. Старший подошёл к ней ближе наклонился и со смехом ударил её несколько раз по лицу, обернулся к среднему и что–то пробурчал.

Средний подобострастно кивнул и направился к колодцу. Чтобы не быть замеченным я опять опустил голову в траву, стараясь слиться с землёй, и поднял голову только услышав плеск ведра, видимо средний набирал воду и не мог заметить меня.

Бросив взгляд вперёд я увидел, что старший копошится на американке, а та что–то лепетала, дёргала руками и ногами, но ничего не могла сделать, видимо привязали её на совесть. Он что её насилует? В голове вдруг поднялась какая–то мутная пелена, а картинку затягивать красным, как всегда, когда я собирался сделать то, о чём потом буду жалеть.