Попытка номер два
Шрифт:
Обедали девушки или втроём, или подсаживались к Стасу с парнями, которые были в университете, потому что Даниил уже работал, Богдан проходил стажировку, но не каждый день.
— Тань, а ты уже показала наш подарок Дане? — спросила Князева, когда за обедом они были одни.
— Нет, но вот, может, на День святого Валентина и надену, — смущаясь, созналась она.
— У вас намечается романтик?
— Наверное. Даня что-то готовит.
— А мы не знаем, что будем делать,
— Ты к доктору ходила?
— Некогда. Это я что-то не то съела, вот и мучает живот.
— А вдруг что-то серьёзное?
— Но ведь но-шпа помогает.
— Но не каждый же день её принимать!
— Посмотрим, может, завтра после второй пары пойду. Там у нас окно.
— Иди, я тебя прикрою.
— Оль, а ты что?
— В смысле?
— Ну, Денисов же должен был тебе помочь завевать Кирилла.
— Он козёл, — махнула рукой Князева.
— Денисов?
— Нет, Кир.
— Почему?
— Да Стас как расскажет, сколько у него девушек, как часто он их меняет — имён даже не запоминает. Разве я не достойна лучшего?
— Готова расцеловать Стаса за то, что вправил тебе мозги.
— Так на День Валентина вы с ним…
— Девочки! Мы дружим! — серьёзно прервала подруг Князева.
— Ну, а что мешает по-дружески? — улыбалась София.
— Извращенка, — шутливо обозвала девчонка, махнув рукой.
… Близился праздник всех влюблённых. Во время телефонных разговоров Воронцов обсуждал с девушкой, что приготовить на ужин, так как решили, что проведут вечер вдвоём, у него дома.
Романтика витала в воздухе. Приподнятое настроение передавалось воздушно-капельным путём. Достаточно было увидеть букет цветов, шарики, "валентинки" или целующуюся парочку, как меланхоличная улыбка растягивала губы.
Воронцов закончил работать пораньше, заехал за покупками, а затем в университет за девушкой, и буквально утащил её за собой, не давая возможности закончить свои дела или предупредить кого-то о своём исчезновении.
— Ты что творишь?
— Сегодня наш праздник, пора домой.
— Если ты прогуливаешь работу, это не значит, что я должна так же само поступить с учёбой, — пыталась быть строгой Литвинова, но счастливая улыбка выдавала её истинное настроение.
Не слушая протестов, Даниил запхал её вещи в сумку, надел верхнюю одежду и повёл к машине.
Когда двери захлопнулись, и они остались вдвоём, отгорожены от остального мира, Ворон повернулся назад и взял оттуда большущий букет роз.
— С праздником, — тепло произнёс молодой человек. — Я люблю тебя.
Глаза напротив распахнулись, высматривая эмоции на таком идеальном лице, губы приоткрылись, прервав
— Ты…
— Танюш, да, я люблю тебя. По-моему, сегодня отличный повод сказать об этом, — он продолжал нежно улыбаться.
— Я тоже тебя люблю, — тихо прошептала девушка, часто моргая.
— Маленькая, ты чего это плакать надумала?
— Не знаю, глупая потому что.
— Иди сюда, моя глупая, — парень прижал её к себе и поцеловал.
Поцелуй был нежным, чувственным, успокаивающим. Обещающим тепло и заботу… Предлагающим себя всего без остатка…
— Едем домой, иначе я ничего не успею, — оторвался от любимой Даня.
— Заедем сначала ко мне?
— Нет, сегодня ты со мной.
— Но мне нужно, — запротестовала Литвинова.
— Зачем?
— Надо, — "Не говорить же ему о новой ночнушке".
— Извини, но сегодня я руковожу процессом.
— Вроде бы только сегодня, — проворчала девчонка.
— Танюш, я голоден, а ещё ничего не готово. Ну, что тебе такого понадобилось дома, чего нет у меня? Один день как-то продержишься.
— Я в повседневной одежде, хотелось бы празднично одеться. Да и завтра в университет — вещи надо было бы взять.
— Завтра утром завезу тебя домой — если ты так хочешь переодеться. А сегодня… если не устраивает одежда, то голой ходи, но мы едем ко мне.
— Деспот, — обиженно обозвала Таня и включила музыку, прерывая разговор.
В дом они входили кто с чем: Татьяна с букетом, Даниил с пакетами.
Раздевшись и помыв руки, Воронцов повязал фартук и принялся за готовку. Девчонка поставила цветы в вазу и сервировала стол.
— Танюш, вот возьми на стол, — позвал парень, доставая с пакета большие красные свечи.
— Хм, ты готовился, — улыбнулась Литвинова.
— А ты думала! Покорять тебя буду.
— Уже.
— Что?
— Уже покорил.
— Да? — Даня развернулся от плиты и направился к ней: — Так, может, ну его, этот ужин? Может, тогда по другому сценарию: я, ты, стол, свечи и всё?
— А нет! — положила ладони ему на грудь — остановила в паре сантиметров от себя. — Надо было меня отпустить домой.
— Да что ты заладила: домой-домой? Что там ты такого припрятала, что рвёшься туда?
— А вот теперь и не узнаешь, — показала язык. Но Ворон быстро наклонился и захватил его зубами.
— Мммм, — простонала парню в рот, закрывая глаза и зарываясь пальцами в волосы.
— Чёрт! Танька, у меня сейчас мясо сгорит — не отвлекай меня, — быстро вернулся к сковородке.