Попутчики
Шрифт:
— Право, не знаю, северянин. Ты же не веришь в Святой Круг и тому подобное. Можно ли доверять твоей клятве?
— Я имею обыкновение держать свое слово, независимо от того, чем клянусь.
Фелуче был в ярости, он чувствовал твердую решимость своих спутников и уступил. Он положил свою руку и поклялся в братстве. Гарантия эта призрачная, подумал Хейвор, но лучше, чем ничего. Его взгляд скользнул по золотому великолепию. Эта вещь принесет смерть, если быть невнимательным! У Хейвора не было оснований для такого мнения, оно просто возникло в нем. Кубок оказывал какое-то
Хейвор вернул меч в ножны и, шагнув к высокому кубку, поднял его с цоколя. Странно, но кубок оказался достаточно легким, нести его могла и девушка.
Повернувшись Хейвор посмотрел на Фелуче с Качилем и, бросив взгляд мимо них на дверь, двинулся к темному прямоугольнику выхода.
Снаружи их ожидал бледный, холодный день.
К седлу Хейвора был прикреплен кожаный мешок, в котором он хранил провиант, огниво и повседневные мелочи. Они положили туда кубок, заложив его разными вещами с тем, чтобы мешок выглядел обыденно и его содержимое нельзя было узнать по очертаниям.
Хейвор вел лошадь, Качиль шел с другой стороны, а Фелуче замыкал шествие.
Они вернулись к кабаку, где Фелуче оставлял своего коня, красно-сивой масти. Светильники были погашены, шум умолк, а солдаты храпели во дворе. У Качиля не было лошади, но исчезнув на некоторое время, он вернулся со смирной кобылкой, которая явно принадлежала не ему. К тому же он явно отяжелел и на два кошелька, когда они покинули кабак.
На юго-запад от Авиллиды вела всего одна дорога, которая шла через разбросанные деревни и торговые местечки, которые до прошедшей ночи платили городу подати, а теперь принадлежали королю. Потом дорога поворачивала на запад и вела к Венке, городу золотых дел мастеров и торговцев драгоценностями.
— Нам лучше отправиться этим путем, — сказал Качиль, — ведь большая часть войска пойдет на юг, в столицу. Чем меньше людей мы встретим, тем лучше.
Хейвор согласился с ним, так как вспомнил о форме.
Перекусив, они двинулись в путь. Дорога начиналась у западных ворот, покрытые выщерблинами железные порталы которых все еще плотно закрыты. Несколько высоких, черных как вороны деревьев с жесткой зимней корой теснились за стенами города и сопровождали дорогу с разными интервалами, подобно стражникам.
Копыта лошадей выбивали из камня глухой металлический звон. Тут и там в щелях скопился мох. Дорога была древней, построенной неизвестным народом, который когда-то владел этой страной.
Бледно-желтое солнце взобралось на небесный купол, когда они отъезжали от Авиллиды.
ВЕЧЕР В АКСЕ
В течение трех часов долгой скачки путники никого не встретили. Видимо в этом направлении не было шумных, сыплющих ругательствами солдатских толп, несущих домой военную добычу. Они вообще не встретили ни одного человека. Дорога словно вымерла. По обе стороны от дороги находились густые переплетения низкого зимнего кустарника,
— Эй, ворюга! — крикнул Фелуче рыжему. — Ты сказал, что знаешь дорогу. Есть тут поблизости деревня или хотя бы ночлежка, где мы найдем ужин и приют на ночь?
— Сам я здесь никогда не бывал, — торопливо возразил Качиль. — Но по рассказам мы должны скоро наткнуться на одно поселение. Его называют Акса, и там есть трактир.
Фелуче зевнул:
— Наверняка жалкая дыра, где проезжающим подсовывают крысиное мясо!
С самого отъезда Фелуче вел себя заносчивее и жеманнее, чем прежде. Его взгляд скользнул по кожаному мешку, прикрепленному к седлу Хейвора.
— Сокровище-то надежно спрятано, благородный капитан?
— Вполне надежно.
Усталость Хейвора уступила место сосредоточенному напряженному, почти невесомому состоянию. Лента дороги и небо пульсировали в одинаково яркой белизне. Каждый жест казался обрамленным серебром так, что оставлял легкое очертание в воздухе. Хейвор обратил внимание, что Качиль уже более часа, постоянно поворачивается и со страхом всматривается назад. Видимо, Фелуче тоже заметил это, так как спросил:
— Преследователей боишься, Длинные Пальчики?
— Я всего лишь начеку, — объяснил Качиль. Его страх перед Фелуче видимо еще не прошел. — Мы же не хотим, чтобы нас надули, а? — Он сделал паузу и неуверенно добавил:
— У меня такое ощущение, что за нами едет парочка всадников. Уже час это чувствую, но сказать точно.., не могу…
Фелуче бросил взгляд через плечо.
— Нет, не видно. Рыжий Лис. Ты галлюцинациями не страдаешь?
— Странно, я бы мог поклясться…
— Эй, Хейвор, а ты как? Напряги свои соколиные глазки!
Хейвор заметил, что Качиля гложет нечто неприятное. Рыжий нервно перебирал поводья украденного коня. Да и заносчивость Фелуче выглядела попыткой вскрыть какое-то иное чувство.
Повернувшись в седле, Хейвор внимательно осмотрел пройденный отрезок пути.
Дорога долго казалась совершенно пустой, но далеко позади, на пределе зрения что-то двигалось. Вначале Хейвор не доверился своему глазу, казалось, он видит сгусток тумана, но вот сгусток распался, переменил форму, принял новый образ.
— Солдаты? — спросил Качиль.
— Нет, — ответил Хейвор тихо. — Три темных всадника.., один из них в желтом шлеме.
Он отвел взгляд от дороги и посмотрел на двух мужчин рядом с собой. Фелуче снова зевнул, подчеркнуто небрежно. Качиль жевал нижнюю губу.
— Кто это может быть? Возможно, священники, — сыронизировал Фелуче. — И мы будем иметь возможность исповедоваться в этом дерьмовом захолустье в наших позорных деяниях!
Он запрокинул голову и начал распевать веселую песенку. У Фелуче был красивый голос, но в этот момент мелодия звучала ненатурально.