Попутчик
Шрифт:
— Точно говорю, эта рыбина была просто чертовски огромной. Прямо как та — в «Челюстях». Я уж подумал, что эта потаскуха меня в воду уволочет.
Рой засмеялся. В местной речке уровень воды был петуху по колено.
— Ну что же. Всем известно, что ты — самый лучший рыбак в округе.
— Конечно, — кивнул довольный бродяжка.
— Другое дело, можно ли есть «рыбку», которую ты ловишь. Но это уже не от тебя зависит, верно? Тут, у дороги, всегда можно прокормиться, не так ли?
Дверь распахнулась, и в ресторан вошел молодой парень. Рубаха на нем была в пыли и засохших бурых пятнах, штаны имели такой вид, словно их топтали
— Что с тобой случилось? — поинтересовался Рой. Он был сердечным человеком, старина Рой Хиллари. Бродяга, поняв, что ему больше ничего не перепадет, незаметно вышел.
— Ничего, — коротко сказал парень.
— Ну ничего, значит ничего, — согласился Рой. Чего зря лезть в душу.
— Да нет, все в порядке, — вдруг сказал парень, — Мне бы чашечку кофе.
— Конечно, — утвердительно кивнул Рой и пошел наливать кофе. Уж кому, как не ему, простоявшему за стойкой без малого двадцать лет, знать, когда лучше попытаться растормошить человека, а когда оставить в покое. Он налил кофе, положил на блюдце сахари осторожно поставил чашечку на стойку. Парень сидел, закрыв глаза, погрузившись в какие-то свои размышления. И, судя по его виду, ему было о чем подумать. — Слушай, — снова спросил Рой, — с тобой точно все в порядке?
— Нет, — парень тут же открыл глаза, — я очень плохо себя чувствую.
Это кофе. Во всем виноват кофе. Зачем ты заказал его? Ты же не сможешь его пить.
Рой собрался спросить, не вызвать ли ему врача, в Таун-вей был свой врач и даже больница на пять коек, но парень молча положил медяки на стойку, взял чашку и ушел за угловой столик. А в это время к ресторану подъехал автобус. Обычный рейсовый автобус. Один из тех, что останавливаются здесь по дороге в Калифорнию или Остин, и шумная ватага пассажиров оккупировала стойку, засыпав Роя заказами. За этой суетой он напрочь забыл о странном посетителе.
Том Болтон, водитель автобуса, просто не успел разглядеть лица «психопата» на дороге и сейчас, равнодушно скользнув по нему взглядом, развелось шпаны разной уселся за соседний столик в ожидании бифштекса и спагетти. А Нэш?
Нэш вообще не зашла в ресторан. Ей хотелось побыть одной, и поэтому она решила пройтись, размять ноги.
Выйдя из автобуса, Нэш медленно пошла по стоянке для парковки. А пройдя буквально десять шагов, столкнулась со странным человеком, на котором, несмотря на жару, был надет черный дождевик. Она подняла взгляд и замерла. Глаза. Она уже видела эти глаза. Такие же были у Холзи. Там — в ресторане. Равнодушно обойдя ее, человек направился к дверям ресторана, а она, не в силах отвести взгляд, смотрела ему в спину, пока он не исчез в темном, прохладном .
Проеме.
— Я думаю, это работа того же парня, — сказал коренастый лейтенант, разглядывая залитый кровью салон патрульной машины. — Как его… Джеймса Холзи.
Уж если он запросто прикончил пятерых вооруженных полицейских, что ему стоило пристрелить еще двоих.
Эстридж, высокий худой мужчина, поджарый, словно гончий пес, и сухой, как вяленая рыба, выпрямился, поглядев на напарника.
— Во-первых, уже почти наверняка известно, что в участке «поработал» не он. Скорее всего это тот человек, что говорил по рации с диспетчером. Кстати, он говорил из этого же участка.
— Интересно, как же этот некто умудрился перерезать весь участок
— Не знаю как, но это ему удалось. А во-вторых, этот Холзи сидел в машине во время выстрелов.
— Откуда это известно, — скривился лейтенант.
— Кода он говорил со мной по рации, машина двигалась, — продолжал Эстридж. — Был слышен шум двигателя — раз.
— Ну а если допустить, что он заставил их остановиться?
— Второе, наши люди обнаружили брызги крови и мозговой ткани на дорожном покрытии в шестистах метрах отсюда. Значит, кто-то сидящий в машине и оставшийся в живых, сумел проехать эти шестьсот метров и остановиться.
— Судя по вашему тону, есть еще и третье, — буркнул лейтенант.
— Есть, — подтвердил капитан.
Третье — это следы. Следы второй машины. Она догнала их по степи и съехала на дорогу в пятидесяти метрах от места убийства. Шла рядом с ними сто метров с небольшим и свернула снова в степь. Так вот… — он помолчал. — Так что, скорее всего, этот парень, Холзи, не виновен. Просто испугался до полусмерти и «сделал ноги». Жаль. Он бы мог нам очень помочь.
Эстридж замолчал.
— Его фотографии уже есть у всех патрульных, и они сейчас прочесывают всю округу в радиусе двадцати миль. Так что через пару часов его доставят нам, как пить дать, — успокоил его лейтенант. — Правда, ищет-то его как убийцу. Ну да — полчаса в наручниках пойдут ему на пользу, я думаю.
В следующий раз крепко подумает, прежде чем лезть куда не следует.
Эстридж молча развернулся и пошел к машине. Через десять минут они были в участке, а еще через полчаса на стол легло заключение: второй машиной был «джип-интернейшнл». И выстрелы, убившие обоих патрульных, были произведены из этой самой машины.
Судя по всему, Райдер действительна не человек, Иначе, как бы он смог подменить документы на нож, в одиночку расправиться с пятью вооруженными полицейскими, а самое главное, всегда быть в том же месте, где и Холзи? Нет, он определенно не человек. Но тогда КТО?
И чего добивается?
НУ, НАКОНЕЦ-ТО.
ТЫ ЗАДУМАЛСЯ О ГЛАВНОМ, ХОЛЗИ.
Хочет убить его? Вряд ли. У ПОПУТЧИКА было несколько возможностей сделать это, и тем не менее Холзи жив. Добиться, чтобы он убил себя сам? Зачем? Или хочет, чтобы Холзи убил его самого? Не понятно. Странно, жутко и непонятно. Может ли Райдер, убивающий других, желать собственной смерти? И зачем ему нужен для этого ОН?
Холзи, закрыв глаза, откинулся в удобном кресле и расслабился. Его рука лежала на рукоятке «специального полицейского», и, хотя тело отдыхало, мозг работал. Он чутко улавливал все происходящее в ресторане. Шум, звон посуды, веселые голоса пассажиров автобуса и массу других звуков, свойственных придорожному ресторану. Холзи ждал, не вторгнется ли в этот мирный раек звук, предвещающий смерть и беду.
ШОРОХ, шорох дождевого плаща. Нетронутый кофе стоял перед ним на столе, источая вязкий аромат. Холзи чувствовал его. «А может быть, он пришелец из космоса? Враждебный разведчик, изучающий поведение людей в различных ситуациях?
ЧУШЬ, ХОЛЗИ.
ЕРУНДА.
ЭТО ЖЕНЕ ДЕШЕВЫЙ КОМИКС. ВСЕ ГОРАЗДО СЕРЬЕЗНЕЕ.
НАПРЯГИ МОЗГИ, СДЕЛАЙ ОДИН МАЛЕНЬКИЙ ШАЖОК — И ТЫ ПОЙМЕШЬ ВСЕ. ЭТО ПРОСТО.
ХОЛЗИ.
Как бы там ни было, что бы ни шептал ему этот засевший в голове голос, он должен предпринять что-то, что позволит раз и навсегда отделаться от Джона Райдера. Попутчика.