Попрыгунья
Шрифт:
Роджер поднял голову. Он не ожидал, что вызовут миссис Уильямсон, чья роль в происходящем была ничтожной. Чего от нее хотят? Наверняка очередных подтверждающих показаний о вечеринке, притом что у них вроде бы и так этих показаний пруд пруди.
– Я не собираюсь, миссис Уильямсон, задавать вам какие-либо вопросы про начало вечеринки. Думаю, с этим все ясно. Я хотел бы, чтобы вы сообщили жюри присяжных одну-единственную вещь. Вы поднимались на крышу дома мистера Стреттона в ту ночь?
– Да.
Роджер оцепенел. Боже милостивый! Неужели она видела, как он это сделал?
– В котором часу это было?
– Сразу
Роджер взглянул на Колина.
– Какого черта?..- прошептал он.
Колин пожал плечами.
– Да,- кивнул коронер.- Это получается примерно через час после того, как миссис Стреттон покинула зал, не так ли?
– По-моему, так.
– Да. Вы поднялись туда с какой-то конкретной целью?
– Нет. Просто захотелось немного побыть одной. Отдохнуть от всех и подышать ночным воздухом.
– Да-да, конечно. Вполне понятно. А теперь, миссис Уильямсон, не будете ли вы так любезны рассказать как можно подробнее, что вы делали на крыше.
Роджер и Колин изумленно переглянулись.
– Я постояла одну-две минуты, дыша прохладным воздухом. А затем взобралась по лесенке на верхнюю крышу. Я...
– Да. Одну минуточку, миссис Уильямсон. Думаю, мне стоит пояснить вам, господа,- более подробно мы услышим об этом чуть позже от суперинтенданта Джеймисона, но я думаю, лучше объяснить вам теперь же, что крыша в доме мистера Стреттона весьма необычная. Помимо просторной плоской ее части, о которой шла речь все это время, имеется и другая, небольшая плоская крыша, образованная перекрытием между двумя фронтонами и располагающаяся с краю основной крыши. Туда ведет небольшая железная лестница, помещающаяся возле двери на крышу. Именно эту лестницу и имеет в виду свидетельница. Да, миссис Уильямсон?
– Я влезла по лесенке на верхнюю крышу и стояла там какое-то время и смотрела на далекие огни Лондона - оттуда их видно. Ночь была такая прекрасная, что я решила притащить туда кресло и немножко посидеть вот так, в одиночестве. Я спустилась на большую крышу и увидела, что одно кресло валяется под виселицей. Я его взяла и уже снова полезла наверх, когда услышала, что муж меня зовет. Я оставила кресло и снова спустилась в дом.
– Да. Вы помните, где вы оставили кресло?
– Где-то между виселицей и той железной лесенкой, но точно не помню.
– Железная лестница находится у самой двери. Получается, господа, что лежавшее на боку кресло, о котором мы слышали от троих свидетелей, было тем самым креслом, которое миссис Уильямсон унесла из-под виселицы, что и объясняет его последующее местоположение. Да, миссис Уильямсон. Вы говорите, что оставили кресло. Вы его аккуратно поставили или, скажем так, уронили?
– Я его поставила не очень аккуратно и слышала, как оно упало, но не пошла его поднимать.
– Разумеется. Теперь мы знаем, на основании медицинского освидетельствования, что миссис Стреттон была уже мертва в тот момент, когда вы забрали кресло почти из-под ее ног. Вы этого не осознавали?
– Нет,- ответила миссис Уильямсон, непритворно вздрогнув.
– Вы и правда не знали, что она пропала?
– Нет.
– Вы сказали, что кресло лежало под виселицей. Не могли бы вы уточнить? Находилось ли оно, например, под какой-то из перекладин?
– Нет. Насколько я помню, оно было посередине треугольника.
– Как по-вашему, не могла миссис
– О, думаю, вполне могла.
– Благодарю вас, миссис Уильямсон. Это все.
Роджер стиснул локоть Колина отчаянной хваткой.
– Колин! Ты понимаешь? Это правда самоубийство! Она все-таки это сделала,- возбужденно шептал он под общий гул, сопровождавший возвращение миссис Уильямсон на место.- Все наши хлопоты выеденного яйца не стоят!
– А я никогда и не верил, что это бедный крошка Дэвид,- невозмутимо отозвался Колин.
* 7 *
Вердикт никаких сомнений не вызывал.
Итоговая речь коронера оказалась краткой и милосердной. Он не воспользовался возможностью, которая доставила бы немало удовольствия многим его коллегам, и не счел своим долгом прочитать мораль Рональду Стреттону, что виселица - вряд ли уместный комплимент даже для его прославленного гостя, хотя был вынужден указать на то, что ее провоцирующего воздействия на неуравновешенную, впечатлительную психику нельзя не отметить. И облегчив таким образом душу, он приступил к обобщению доказательств, причем делал это так, чтобы была ясна не только его собственная точка зрения, но и то, что в столь простом деле никакой иной просто быть не может. И правда, судя по свидетельским показаниям, все выходило именно так. А психические особенности умершей только подчеркивали очевидность подобного вывода.
– В конце концов, господа,- завершил коронер свою речь,- все, что вам остается,- это спросить себя, убеждены ли вы, во-первых, в том, что миссис Стреттон умерла в результате удушения, и если да, то, во-вторых, произвела ли она его сама без всякой посторонней помощи. Если вы согласны с обоими пунктами, тогда фактически возможно вынести только один вердикт.
И жюри присяжных его вынесло.
Глава 15
Последние штрихи
* 1 *
Роджер с Колином шли пешком из Уэстерфорда назад в Седж-парк на ленч. Для них хватило бы места в машине Уильямсонов, но после краткой, но пламенной дискуссии по выходе из зала, где проводилось коронерское дознание, Роджер решил, что лучше пройтись и выпустить из себя лишние эмоции. Он надеялся, что Колин в этом ему поможет.
– Она все рассказала полиции еще вчера утром!- патетически восклицал Роджер.- Ходила, оказывается, на крышу, чтобы посмотреть, что поделывает муженек. Вот взяла и все выложила суперинтенданту. Но сказать мне об этом хоть слово - это нет, об этом она даже не подумала.
– А какого, собственно, лешего?- резонно поинтересовался Колин.
Роджер, однако, резонов не принимал.
– Ну могла бы она по крайней мере упомянуть об этом хоть Рональду, да хоть кому-нибудь. "Как-то не придала этому значения!" Точь-в-точь моя набожная тетка!
– Да хватит, Роджер, не принимай так близко к сердцу!
– Нет, но ты подумай, как мы могли лажануться! Это просто милость божья - что меня об этом не спросили, а то я бы точно ляпнул, что, когда мы снимали тело, кресло лежало под виселицей. Непременно так бы и сказал!
– Тогда ты бы совершил лжесвидетельство,- невозмутимо указал ему шотландец.
– А вот и нет.
– Как это?
– Потому что я не приносил никакой присяги - что мог видеть и ты сам, и остальные, у кого есть глаза. Равно как этого, к твоему сведению, не делала и миссис Лефрой.