Попробуй меня
Шрифт:
– А нас твоя девушка позвала, - ответил за брата Тейджи, который тоже подошел к спальне и облокотился о близнеца.
«Мне это снится, мне это снится, мне это снится!!!»
– Дураки!!!
– услышали они злобный крик Харуно и тут же исчезли за дверью, поскольку обе руки девушки опустились на их воротники – она жестоко оттащила их от спальни...
– Да что мы сделали-то? Мы ж помочь пришли! – возмутился Ринджи.
– Вот и помогайте!! Времени
– рыкнула девушка.
– Скажи, что куда, и мы сделаем, - ответил Тейджи, даже не сопротивляясь.
– Сакура!!! Немедленно иди сюда!!! Сейчас же!!! – ор раздавался эхом по всей квартире, даже Джеки запрятался под стол на кухне.
– Он меня убьет... Но это того стоило, - промямлила Харуно.
– Не могу я больше в этих черно-белых тонах жить... В общем, ребят, переставьте шкаф туда...
– и дальше понесся перечень всех работ, которые удумала девушка. Все это время она буквально дрожала, пока Учиха орал в комнате и пытался высвободиться... У нее так сильно дрожали руки, что пару раз она роняла тюль на голову Тейджи или Ринджи, когда те проходили рядом.
Странное дело, но спустя час голос Саске стих, а то, что он вообще был в этой квартире, было сомнительным – ни единого звука из его комнаты...
– Черт, мы почти закончили, давайте быстрее ребят, - взмолилась Харуно, представляя примерно, что означает золотое молчание Учихи.
– Да, да, мы работаем, работаем, - процедили близнецы в один голос, сдвигая тяжеленный шкаф.
И вот, спустя пару часов перестановок, все было закончено. Елку можно было уже наряжать, но Харуно не решилась на смертельный поступок.
– Ну, ребят, все, спасибо вам огромное. С меня – что-то вам приготовить вкусное, - улыбнулась она, а потом промямлила: - А с вас – пожелание остаться мне в живых...
– Сакура, а ты уверена, что он тебе за это ничего не сделает? – спросил Тейджи, приводя в порядок рукава своей рубашки.
– Слушай, а можно я его сфотографирую? – встрял его энергичный брат.
– Нет, нельзя и точка! – сказала, как отрезала, девушка, выпроваживая обоих близнецов из квартиры.
– Мы рады были помочь, - подмигнул ей старший из братьев прежде, чем дверь закрылась за их спинами.
И по-прежнему тишина...
«Боже, как придется с ним сюсюкаться, чтобы он прекратил на меня злиться, хотя это не скоро будет...» - девушка остановилась у двери в спальню. И задумалась. – «Ну, как можно было жить в такой квартире! Все в черно-белом, и неправильно стоит! Мало света! Я ведь только занавески поменяла и мебель переставила... И журналы выкинула, те, где голые женщины...и...» - дальше она перечислять не стала. А спрятавшийся под стол Джеки только подливал масла в огонь. Наконец, выдохнув, она открыла двери в спальню и опасливо заглянула в нее.
Учиха, казалось, спал так же крепко, как и рано утром, словно и не было ничего. Его грудь размеренно
– Саске?
– осторожно позвала она его, дотронувшись кончиками пальцев до его лица.
Он ни слова не сказал в ответ. Только открыл глаза и посмотрел на нее, словно на чужого человека. Молча. Холодно.
– И что это за взгляд?
– cпросила она, улыбнувшись ласково, хотя ее пробрало насквозь.
– Это я должен спрашивать у тебя, что здесь происходит.
– Ну, просто...
– она отвела взгляд и продолжила: - Понимаешь, на меня немного давит атмосфера в твоей квартире, дома ведь должно быть тепло и уютно...
– она посмотрела на него виновато.
– А у тебя холодновато... Ну, все в черно-белых цветах... Ты не подумай, я ничего не меняла, кроме занавесок, ну и местоположения твоей мебели вот и все...
– Освободи мои руки, - процедил Учиха.
– А где гарантия, что ты мне ничего не сделаешь?
– cпросила она, опешив от такого тона парня.
– Я похож на маньяка? – еще более раздраженно спросил он.
Харуно посмотрела оценивающим взглядом на Саске, а затем бодро закивала. Но после еще более разозленного взгляда Учихи она тут же поспешила снять наручники. Маленький ключик ловко прошел в отверстие и открыл замочек.
– Между прочим, если припомнишь, идея про наручники твоей была, - ответила девушка. – «Может, ты поймешь, какого другим, когда ты за них все так вот решаешь».
Саске не стал ничего говорить. Он молча сел, разминая руки и запястья. Молча дотянулся до Сакуры и привлек ее к себе. Не роняя ни единого слова, он зарылся пальцами в ее волосы и с силой сжал их, одновременно с тем, поцеловав ее губы. Его ласка не была нежной. Она была пугающе резкой, напористой и властной. Это вселяло страх в девушку, но с такой же силой и пробуждало в ней желание.
Ни единого слова. Он повалил ее на простыни. Только судорожные вздохи. Он завел ее руки к изголовью и щелкнул замок. Она попалась. В свою же ловушку. Вот только Саске преследовал иные цели – он не оставлял свою жертву, продолжая терзать ее, словно игрушку-рабыню, призванную ублажать своего хозяина. На его лице появилась лишь адская улыбка, когда он услышал ее первые стоны, несдерживаемые уже ничем.
Но этот самый «щелк» вывел ее из омута желаний и ощущений. Вздрогнув, она только вопросительно подняла голову вверх с приоткрытым ртом, чтобы увидеть, правда ли это...
А Саске нагнулся ближе к ее лицу и едва приоткрытым ртом дотронулся слегка до ее губ, словно дразня. И этим дело не ограничивалось, он умело управлял ее телом, зная, что ей понравится, что заставит ее дышать чаще, а что лишит всяческого разума.
– Так...
– девушка обдала своим горячим дыханием, - так не честно...
– она так же едва касалась его губ, словно пытаясь держаться, не сдаваться и не поддаваться ему.