Поправки
Шрифт:
Вернувшись к обеденному столу, Чип проверил, не осталось ли глоточка в какой-нибудь из бутылок. Последние 220 долларов со своей карточки «Виза»он истратил на восемь бутылок довольно приличного «Фронсака» и в субботу в последний раз дал обед, рассчитывая подогреть симпатии своих факультетских сторонников. Несколько лет назад, когда кафедра драматургии уволила молодую преподавательницу Кали Лопес, обнаружив, что на самом деле у нее нет ученой степени, возмущенные студенты и младший преподавательский состав организовали бойкот и бдения при свечах, вынудив университетские власти не только восстановить Лопес в должности, но и предоставить ей полную профессорскую
«Нет, я ни о чем не жалею» (фр.) – песня из репертуара Эдит Пиаф.
Прошло несколько дней, а Чип так и не убрал со стола, не хватало сил. Почерневшие листья красного латука, пленка застывшего жира на недоеденном куске баранины, месиво из пробок и пепла. Хаос и стыд в доме, хаос и стыд в душе. Обязанности декана теперь исполняла Кали Лопес, преемница Джима Левитона.
Расскажите нам про свои отношения с вашей студенткой Мелиссой Пакетт.
Моей бывшей студенткой?
Вашей бывшей студенткой.
Мы находимся в дружеских отношениях. Как-то раз вместе ужинали. Провели вместе какое-то время в начале каникул на День благодарения. Очень одаренная девушка.
Вы оказывали Мелиссе помощь в подготовке курсовой, которую она сдала на прошлой неделе Вендле О'Фаллон?
Мы обсудили работу в целом. Ее смущали кое-какие моменты, и я помог их прояснить.
Вы вступили с ней в половую связь?
Нет.
Чип, я полагаю, надо поступить следующим образом: мы отстраним вас от работы с сохранением содержания впредь до полного разбирательства. Вот так. Слушание назначим на начало следующей недели. А вам имеет смысл посоветоваться тем временем с юристом и с представителем профсоюза. Кроме того, вам категорически запрещено общаться с Мелиссой Пакетт.
Что она сказала? Она утверждает, что курсовую написал я?!
Мелисса нарушила кодекс чести, сдав не принадлежащую ей работу. Ей грозит исключение сроком на один семестр, однако у нее имеются смягчающие обстоятельства. В частности, ваша совершенно неприемлемая сексуальная связь с ней.
Так она сказала?
Мой вам совет, Чип: подайте прямо сейчас заявление об уходе.
Так она сказала?!
У вас нет ни малейшего шанса.
Капель во дворе все громче. Чип прикурил от передней конфорки, дважды с трудом затянулся, воткнул кончик сигареты в ладонь. Застонал сквозь зубы, распахнул морозильник, прижал руку к прохладному днищу и постоял так с минуту, вдыхая запах
Пока в Сент-Джуде звенели звонки, Чип поставил ногу на валявшиеся в корзине листы «Таймс», упихал их поглубже, с глаз долой.
– Ой, Чип! – вскрикнула Инид. – А он только что лег.
– Не буди его, – сказал Чип. – Просто передай…
Но Инид уже положила трубку возле аппарата и поспешила вверх по лестнице к спальням, вопли «Ал! Ал!» постепенно замирали в отдалении; потом Чип услышал, как мать кричит отцу: «Это Чип!» Включился аппарат на втором этаже. Чип разобрал инструкции Инид:
– Не вздумай просто сказать «алло» и разъединиться. Пообщайся с ним.
Шуршание, передают трубку.
– Да, – сказал Альфред.
– Привет, па, с днем рождения, – сказал Чип.
– Да, – повторил Альфред тем же тусклым голосом.
– Прости, что так поздно.
– Я не спал, – сказал Альфред.
– Боялся тебя разбудить.
– Да.
– Ну, с семидесятипятилетием тебя.
– Да.
Чип надеялся, что Инид, позабыв о ненадежном бедре, уже спешит на всех парах обратно в кухню, ему на подмогу.
– Наверное, ты устал, уже поздно, – сказал он. – Не стоит долго разговаривать.
– Спасибо за звонок, – сказал Альфред.
Инид, наконец, вмешалась в разговор.
– Мне еще посуду домывать, – сообщила она. – Сегодня у нас была настоящая вечеринка. Ал, расскажи Чипу, какой прием мы устроили. Всё, я кладу трубку.
Она положила трубку.
– Так у вас была вечеринка, – промямлил Чип.
– Да. Руты приходили поужинать и сыграть партию в бридж.
– Пирог был?
– Твоя мать испекла пирог.
Чип чувствовал, как в отверстие, проделанное сигаретой, проникают болезнетворные бациллы и утекают жизненно важные ресурсы. Сквозь пальцы сочился растаявший лед.
– Кто выиграл?
– У меня, как всегда, были отвратительные карты.
– Обидно. В собственный день рождения…
– Полагаю, ты вовсю готовишься к следующему семестру, – сказал Альфред.
– Да. Да. То есть нет. В общем, в следующем семестре я не намерен преподавать.
– Не слышу?
– Я говорю, что в следующем семестре не буду преподавать, – громко повторил Чип. – Возьму отпуск и займусь книгой.
– Насколько я помню, вскоре должен решиться вопрос о постоянной ставке.
– Верно. В апреле.
– На мой взгляд, человеку, претендующему на постоянную ставку, следует оставаться на работе.
– Да-да, разумеется.
– Если они увидят, как прилежно ты трудишься, у них не будет повода отказать тебе в постоянной ставке.
– Верно, верно, – твердил Чип. – Но все же надо учитывать и вероятность того, что мне ее не дадут. Я получил… э-э… весьма заманчивое предложение от одного голливудского продюсера. Она училась в университете вместе с Дениз, а теперь в кинобизнесе. Дело в перспективе весьма прибыльное.
– Хорошего работника практически невозможно уволить, – продолжал Альфред.
– Тут всякие интриги. Нужно иметь запасной вариант.
– Тебе видней, но я на своем опыте убедился, что гораздо лучше выработать один план и придерживаться его. Если ничего не выйдет, можно попробовать что-то еще, но ты столько лет работал ради этого. Лишний семестр усердного труда тебе не повредит.
– Верно.
– Расслабишься, когда получишь ставку. Тогда твое будущее гарантировано.
– Верно.