Попкорн

Элтон Бен

— Вы ветер, дающий опору моим крыльям, и свой полет я посвящаю вам. Да благословит вас Бог. Да благословит Бог Америку. Да благословит Он заодно и весь мир. Спасибо.

Зал взорвался аплодисментами. Все почувствовали облегчение: Брюс Деламитри повел себя как взрослый мальчик. Когда было объявлено его имя, многие напряглись в ожидании, не воспользуется ли Брюс случаем наговорить каких-нибудь ужасных вещей. В конце концов, он представлял собой молодое, ершистое, циничное голливудское поколение, которому на все и на всех наплевать. Несложно было предположить, что он попытается привлечь к себе еще большее внимание эпатажным поведением. Некоторые робкие

души даже боялись, что он упомянет этих ужасных пикетчиц у входа в кинотеатр, собравшихся там для того, чтобы всем испортить настроение. А тут такой приятный сюрприз. Речь Брюса оказалась образцом изящества и благовоспитанности в лучших традициях Голливуда: искренняя, скромная, патриотичная и очень-очень трогательная.

Голливуд принял Брюса в свои ряды. Сойдя со сцены, Брюс погрузился в дружеские объятия кинематографической элиты.

В придорожном мотеле убирали кровавые останки мексиканской горничной и официанта, двоих несчастных, лицом к лицу столкнувшихся с отсутствием духовности и дорого заплативших за эту встречу. Патрульные и следователи качали головами.

— Еще сегодня утром Джерри поджаривал мне бифштекс, — сказал один из патрульных, провожая взглядом каталку, на которой повезли к стоянке труп официанта.

Спереди убитый Джерри был похож на Джерри живого: современное огнестрельное оружие оставляет очень аккуратные входные отверстия. Совсем иначе выглядят раны с обратной стороны. Проходя сквозь человеческое тело, пуля выбивает из него конус плоти и на выходе производит устрашающие разрушения. Спереди у Джерри было всего лишь несколько дырочек, зато сзади он представлял собой кучу мясного фарша.

Горничная была задушена.

— Зачем они это сделали? — спросил патрульный. — Какого черта им нужно было убивать? Мотива-то никакого. Это ведь даже не ограбление! Так зачем же?

Вопреки распространенному мифу, американские полицейские не соскребают целыми днями человеческие останки с полов и стен. Может, это и привычное занятие для сотрудников вашингтонского убойного отдела, но никак не для обыкновенных копов. Им иногда случается сталкиваться с насильственной смертью, но происходит это не так часто, чтобы патрульные могли остаться равнодушными к случившемуся в мотеле.

— Да просто так, — ответил следователь. — Они так развлекаются. Может, были под кайфом, может, на них подействовал какой-нибудь сатанинский хэви-металл, а может, кино насмотрелись.

На месте происшествия все еще было несколько репортеров.

— То есть вы, офицер, склоняетесь к мысли, что это очередное подражательное убийство? — загорелись глаза у одного из репортеров. — Здесь поработали Магазинные Убийцы?

— Ну, вообще-то это не магазин. С другой стороны, какая разница психам, где убивать? Не знаю… Может, это и они, а может, у них появились подражатели.

— Подражатели подражателей? — спросил репортер, неистово царапая в своем блокноте.

— Не знаю. Может, подражатели подражателей подражателей. Все что мне известно: погибли двое невинных людей, обыкновенных американцев.

— В этом-то суть дела и есть, да? — Репортер мертвой хваткой вцепился в последние слова следователя. — Это всего лишь обыкновенная история, еще один обыкновенный эпизод из «Обыкновенных американцев»?

— Не знаю, что вы называете обыкновенным, — ответил полицейский. — Я тридцать лет обедаю в этой забегаловке, но до сегодняшнего дня здесь никого не убивали.

Но все, что требовалось, репортер уже записал.

Глава

десятая

Бал у губернатора. Вечеринка после оскаровской церемонии. Блеск, роскошь и бюсты.Бюсты были повсюду, насколько хватало взгляда, целое море шикарных бюстов — от одного конца огромного зала до другого. Если что-то и могло разогнать неясное, но тягостное чувство поражения, связанное с неудавшейся речью Брюса, то именно такой Бал Бюстов.

Стоя на верхней ступеньке лестницы, ведущей в танцевальный зал, Брюс любовался открывающимся оттуда видом. С этой позиции можно было наблюдать сразу тысячу бюстов, лучших бюстов в Голливуде, а значит, и в целом мире. Подумать только! У его ног колыхалось море лучших грудей планеты — нежно розовых, кофейных, тронутых оливковым загаром — вздымающихся в ритме, заданном этой ночью. Совершеннейшие творения Матери-природы и пластических хирургов выпирали из шелка, люрекса и бархата и старались высвободиться из оков вечерних платьев, которые в общей сложности тянули на несколько миллионов долларов. Во второй раз за этот день Брюс почувствовал поток энергии, поднимающийся вверх под его одеждой. В «Оскаре» было дело или в том, что он так чертовски доволен собой? Ведь он герой! Человек дня. Лучший кинорежиссер в мире.

Опьяненный терпкой атмосферой секса и успеха, Брюс забыл о своей маленькой неудаче. Во время церемонии все говорят ужасные речи — такова традиция.

Ну конечно же.

Вне всяких сомнений.

В конце концов, в китче тоже есть своя прелесть. Вспомните хотя бы Элвиса. Вот-вот.

Успокоившись, Брюс окунулся в море бюстов.

— Спасибо, большое спасибо, — автоматически произносил он снова и снова, изо всех сил стараясь обращаться к лицам, а не к бюстам. Это был один из элементов этикета, с которым ему никак не удавалось разобраться. С одной стороны, все вроде бы очевидно: если женщина выставляет напоказ свой бюст, то невнимание к нему должно бы ее огорчить. С другой стороны, одобрительное разглядывание могут принять за полное отсутствие воспитания. Брюс даже подумывал надеть темные очки, но отказался от этой мысли, решив сосредоточиться на исполнении роли великодушного победителя.

— Честно говоря, я думаю, что такая-то его больше заслужила, — врал он.

Честно говоря, он думал, что такая-то сняла дурацкое сентиментальное кино, которое никто бы и не заметил, не будь такая-то женщиной. Но Брюс хотел казаться воспитанным.

— Нет, правда, думаю, она его больше заслужила. — Ха-ха, еще бы!

— Я радуюсь, что мои фильмы вообще пользуются каким-то успехом. — Да-да, конечно, размечтались!

— Рад тебя видеть, приятель. — Брюс с жаром потряс руку какому-то красавчику. — Мне жутко понравился тот фильм, где ты играешь полицейского. Нам обязательно нужно встретиться. Обязательно. Это было бы просто здорово.

— Ты видел фильм, в котором он играет полицейского? — доверительно спросил Брюс у оказавшегося рядом обладателя квадратного подбородка. — Режиссер — идиот, а актер в главной роли — просто тормоз. Я человек воспитанный и не люблю такие вещи говорить, но у этого парня нет ни малейших признаков таланта.

И снова бюсты. И снова поздравления. В промежутках — пара бокалов бурбона.

— Я всем обязан актерскому составу, абсолютно всем. Это актеры принесли фильму успех… Я только придумал сюжет, нашел деньги, написал сценарий, подобрал актеров, срежиссировал съемки и в точности всем объяснил, что и когда им делать.