Попавший мальчик

Аспер

Гарри важно кивал, обещая думать и держать рот на замке, а Валя чувствовала нарастающее беспокойство. Как-то уж очень гладко прошло собеседование.

То, что была предложена всего одна школа, могло объясняться как предвзятостью куратора, так и теми данными, о которых упомянула ведьма, говоря об отчётах. Возможно, у Гарри действительно была предрасположенность.

И стоило вспомнить о том, что в той же Англии маглорождённым и их родителям тоже никто не давал возможности выбирать школу, хотя что выбирать — там она была одна.

Валентина была даже

рада, что ей предложили не ломать голову — школа была в Москве, судя по всему, подходила Гарри и, что немаловажно, Валя могла её оплатить, не прибегая к помощи попечителей и спонсоров. Узнать же все плюсы и минусы в её положении не представлялось возможным, так что оставалось положиться на куратора.

Решив не спешить с выводами, Валентина наметила вопросы, которые следовало обсудить с Ольгой и темы, ответы на которые она хотела бы получить из книг.

— Мама Валя, ты обещала сказку, — подёргал её за рукав Гарри, убедившись, что та не реагирует на его расспросы.

— Пойдём-ка в кровать, — Валентина подхватила мальчишку на руки, отметив, что тот существенно прибавил в весе и скоро она уже не сможет поднять его. — Сегодня я расскажу тебе сказку про Серебряное Копытце…

***

Список книг Валентина обнаружила лежащим на обеденном столе через два дня после посещения надзирающей ведьмы. Удивившись данному факту, Корчагина некоторое время ломала голову, пытаясь представить, кто же у русских магов доставляет почту.

Навыдумывав уж совсем несуразных почтальонов, Валентина углубилась в изучение списка. Для подготовки к школе Гарри рекомендовалось прочитать следующие книги — «Введение в чары» для младшего школьного возраста, «Латынь и кириллица для малышей», «Мир вокруг нас» — это, как поняла Валентина, была книга по магической географии, а также «Историю магической России в картинках» и «Травы и зелья для любознательных».

Покачав головой и отдав список сыну, который принялся с энтузиазмом читать его вслух, Валя развернула ещё одно послание, адресованное уже теперь лично ей.

Ольга, отправившая это письмо, интересовалась у Валентины, будет ли той удобно подъехать послезавтра в Москву и встретиться с ней на Славянской площади в два часа дня.

Ольга извинялась, что не смогла, как обещала, прийти лично и объясняла, что ответ нужно написать на этом же письме. Валентина с замиранием сердца аккуратно написала «мы придём» и полюбовалась тем, как текст исчезает, просто впитываясь в листок.

Ассоциации с дневником Тома Риддла сразу же пришла на ум Валентине, хотя она понимала, что это, судя по всему, какие-то чары для общения.

«Я буду ждать, — появилось ответное послание. — Оставьте листок себе, он зачарован так, чтобы мы смогли общаться, но будьте внимательны — его могут видеть и другие люди, не забывайте об этом.»

Через несколько минут листок стал девственно чистым и Валентина поспешила спрятать его от греха подальше — разбрасываться такими артефактами она не собиралась.

***

Так как уже послезавтра им надо было быть в Москве, Корчагины на следующий день с утра пораньше отправились

в путь. Ехать на своей машине Валя не рискнула, зная, что не является асом вождения. Летом ещё куда ни шло, но сейчас, в снег и гололёд, она не собиралась подвергать опасности сына. До города она, конечно же, добралась, а там, оставив машину на стоянке, Валя с Гарри сели в поезд, который уже к вечеру доставил их в столицу.

Поездка прошла под несмолкающие восторги ребёнка — сначала вокзал и поезда, с грохотом подкатывающие к платформе, а потом посадка в вагон…

Им досталась боковушка и мальчишка всю дорогу просидел, почти уткнувшись носом в окно, рассматривая пролетающие пейзажи и заснеженные станции и полустанки, время от времени приставая к Валентине с вопросами, которым Корчагина была только рада.

Московская сутолока, снова ставшая для неё действительностью, заставила Валю покрепче ухватить Гарри за руку, к тому же сын и сам жался к ней, опасаясь потеряться.

Мальчик, никогда не видевший столько людей, судорожно цеплялся за Валентину, пока они добирались до входа в здание вокзала, и она подумала, что зря решила ехать на поезде — испуг или усталость могли спровоцировать у мальчика стихийный выброс и волшебники их явно за это не похвалили бы.

Решив, что поездка в метро будет ещё более глупой затеей, Корчагина вызвала такси и через пятнадцать минут они ехали в Хамовники. Гарри уже явно устал крутить головой — впечатлений оказалось слишком много, и ребёнок выглядел уставшим.

Но любая дорога имеет свойство заканчиваться и вот уже Гарри задыхается в крепких бабушкиных объятьях, а Валентина облегчённо вздыхает, ощущая немного забытую ауру родного дома.

— Надеюсь, вы погостите у нас некоторое время? — спросила Надежда Сергеевна, сидя в кругу семьи за поздним ужином.

— Возможно, нам действительно придётся немного задержаться, — отозвалась Валя, задумчиво грея в ладонях бокал вина, налитого отцом «за встречу». — Обнаружились новые факты…

— Давай-ка уложим Гарри, он уже клюёт носом, а потом поговорим, — баба Надя обратила внимание на внука, который действительно уже засыпал, сидя над тарелкой с недоеденным пюре. — Отец всё уже знает, так что можешь говорить, не скрываясь.

Валентина посмотрела на отца, который с интересом смотрел на внука, и вынуждена была согласиться, что так даже лучше — втроём они явно сообразят быстрее.

Улыбнувшись двусмысленности формулировки, Валя отправилась укладывать сына.

***

— Плохо ты её расспросила, — попеняла ей мать, когда Валентина вернулась за стол и поведала историю о Гарри, проснувшейся магии, аврорах и кураторе. — Надо было всё выспросить о других школах, да и о рекомендованной узнать побольше.

— Мам, школа в Москве, чего определяться?! — воскликнула Валя, недовольно звякнув вилкой. — Ты хочешь, чтобы моего сына отправили куда-нибудь за Уральские горы или вон, под Мурманск? Читала я как-то версию, что именно там находится Дурмштранг, так неужели их младшая школа может оказаться где-то под Сочи?!