Попала!

Кузьмина Надежда М.

— Арвис, не поможешь с пуговицами?

Голубые глаза сфокусировались, приобретя осмысленное выражение. Кивнул и стал помогать. Ого! Да он раздевает девиц быстрее, чем среднестатистический школьник ошкуривает банан! Хорошо прокачанный скилл, ага. Выкрутившись из его рук, юркнула под одеяло, откатилась к стене и не успела обернуться, как он оказался рядом. Перевела взгляд — портки, еще чуть покачиваясь, висели на спинке стула. Ой!

Вот что я творю?

Ладно, решила поцеловать — причем не просто, а, если выйдет, дать ему разрядку — делаю. Повернулась к нему, прижалась всем телом, потянулась к губам. А потом опрокинулась на спину, увлекая его за собой так, чтобы

он оказался сверху. То, что я вытворяла под ним, пристойным словом было не назвать. Ногти царапали его плечи и поясницу, я покусывала его губы и извивалась, как налакавшаяся текилы змея. Хотя вроде рептилии не пьют. Текилу, во всяком случае. Значит, моя запрещенный наркотический кактус сожрала. Тот самый, лофофору.

Как и предполагала, он был заведен так, что все кончилось очень быстро — часто задышал, стиснул меня, напрягся сам и выплеснулся мне на живот. Я, воспользовавшись моментом, прижалась губами к его шее — хотелось оставить засос. Это — мое!

— Мариэ, люблю… с ума по тебе схожу…

В ответ обняла его крепко, как могла. Руками и ногами. Не хочу его отпускать!

— Я и сам никуда не хочу… Может, ну ее, эту Алиэсту?

— Надо, — вздохнула я, запустив пальцы ему в волосы и начиная массировать затылок. — Просто возвращайся ко мне быстрее.

— Мариэ, хочу сказать… только не смущайся. Я сейчас чувствовал твое желание, и это было так приятно!

Ой, а как я сама чувствовала… и, хуже того, продолжаю чувствовать. Закусив губу, стала отпихивать его от себя.

— Ну вот, опять спугнул, — засмеялся Арвис. Заглянул в глаза, притянул к себе и прижался губами к изгибу шеи. Сладко и чуть-чуть больно. Ответный подарок, да?

— Я буду очень ждать вечера, Мариэ…

Ох, я тоже.

Когда он ушел, провела пальцами по влажному животу, поднесла к носу. Пахнет морем. Разве запах должен быть таким?

Чудно как-то.

Глава 24

В наше время нельзя прожить с мужчиной и полугода, чтобы тебя не объявили невестой.

Бриджит Бардо

Все же через час я встала.

Может, и провалялась бы в постели весь день, мечтая об Арвисе, но хотелось поговорить с К-2, приготовить нормальные обед и ужин. А еще надо было выйти в город — поискать материю на портьеры и присмотреть ковры. И ой, как же мне не хватает мобильного телефона!

Ноги понесли меня к Нариали. Вроде и по делу — обсудить заказ из дворца и сходить вдвоем посмотреть ткани, но реально мне просто хотелось с кем-то поговорить. А Нариали была доброй. И как-то незаметно я стала считать ее подругой. Детей у нее не было. Родителей тоже. Имелась одна младшая сестренка, бедовая Виэлия с озорными зелеными глазами, у которой и язык был подвешен здорово, и иголкой она орудовала лихо. Парни уже начали ходить за четырнадцатилетней егозой хвостом, но Нариали считала, что сестре пока рано крутить романы, а та просто наслаждалась новым жильем, статусом, красивыми платьями и бессовестно дразнила кавалеров. Вообще я заметила, что, когда эта комета заскакивает в комнату, сопровождавший меня Ибриэс начинает ерзать и открывать-закрывать рот, будто хочет что-то сказать. Нари тоже оценила смятение, которое внесла ее сестрица в честную душу сына кузнеца. Мы переглянулись и согласно кивнули — парень хороший, и семья отличная. Может, что и сладится.

Сейчас Нари с порога уставилась на меня:

— Иримэ, здравствуй!

Я попросила звать меня именно так, никогда не упоминая имени, которое назвала в первый раз. Нари, не задавая ни одного

вопроса, мою просьбу выполнила.

Наклонила голову и засмеялась:

— Глаза блестят, щеки горят — ты влюбилась!

Вот и весь разговор!

Оставив Ибриэса помогать Виэлии в лавке, мы отправились в торговые ряды — на охоту за тканями и коврами.

Ассортимент казался вроде бы и ничего… но именно ничего. А хотелось найти что-то такое — чтобы век смотреть, не насмотреться. Так что мы бродили от витрины к витрине, от прилавка к прилавку, обмениваясь впечатлениями. Время от времени Нари перепархивала на личные дела. Особенно меня смущало то, как она непринужденно рассуждала на тему, переспали мы уже или нет. Когда я ответила, что еще нет, она удивилась — неужели он не хочет? Мысль, что тормозить могу я сама, ей и в голову не пришла. Вот она, разница менталитетов. Наверное, я и в самом деле ненормальная.

А потом я нашла клад — несколько разных, но в одном стиле, ковров с очень плотным плетением. Чисто шерстяные, три с кремовым фоном, темной каймой и рисунком теплых тонов, напоминавшим о наших брюссельских. А еще три более насыщенной гаммы — шоколадные со светлым рисунком. Причем один был здоровущий, как раз как мне надо — метров пять на семь; кто его ткал и сколько времени на это убил — даже подумать было жутко. Но красиво…

Торговаться я настропалила Нариали, которая так заморочила купцу голову, что сбила заявленную поначалу поднебесную цену почти в три раза. Впрочем, судя по хитрой усмешке, внакладе торговец не остался. И тем, что мы забрали все шесть разнокалиберных ковров этого стиля, тоже был доволен. Оставили задаток, адрес, договорились о доставке. Теперь бы найти ткани — а надо нам было почти как на паруса двухмачтового корабля, — и можно умывать руки и идти пить чай. Или еще побродить посмотреть гобелены — вдруг углядим что-то интересное?

В лирическом настроении, размышляя о том, не устроить ли мне телеграфное сообщение между домом К-2, резиденцией Борадиса и замком, я бродила в сопровождении Нариали сначала по улице Трех веселых рыб и прилегающим переулкам, потом по ближайшему рынку, где торговали текстилем. Ничего не нашли, кроме маленького темного коврика с геометрическим узором, напоминающим квадратные корни и интегралы вперемешку, который я тут же купила в подарок К-2. Договорились, что завтра сходим на большой рынок, туда, где торгуют заморские купцы. Нариали толковала о каких-то тканях из неведомой мне Висиани, которые диво как хороши.

Только мы успели вернуться в магазинчик, как снаружи послышался стук копыт и интернациональное: «Тпррру!» А потом дверь распахнулась, и к нам вплыла златовласка Алиэста. Я еле успела отвернуться, чтобы спрятать лицо — вдруг запомнит? — а мне это совсем ни к чему. Аккуратно ретировалась к запасному выходу. Заинтересованная моими маневрами Нариали подошла узнать, в чем дело. Я тихонько объяснила, что видела миэну во дворце и попадаться ей на глаза не хочу. Что она наверняка проявит интерес к нижнему белью и купит ворох. Вот пусть Нариали сама обслужит ее. И сдерет столько, сколько можно.

Нариали ухмыльнулась, кивнула и щелкнула пальцами, подавая сестре знак принести посетительнице яблочный чай со льдом и крошечные разноцветные безе на тоненьком фарфоровом блюдечке.

Когда я уходила, магазин уже сделал месячную выручку — причем в кредит мы не отпускали принципиально. Есть деньги — покупай. Нет — приходи в другой раз. Морочиться с долгами знати мне совсем не хотелось — дело это нервное, рискованное и темное.

Кстати, шляпка-беннэт с голубыми лентами в тон глаз удивительно украсила Алиэсту.