Попала...Попала! Попала!!!
Шрифт:
Едва тело Тары донесли до небольшой церковки почти у ворот замка, как Герберт подошел к процессии. Толпа, следовавшая за покойницей, расступилась, попуская барона.
Герберт внимательно осмотрел тело. Шея была вывернута, но на ней так же присутствовали следы удушения. Причем по тому, как отпечатались синяки от пальцев, можно было сказать, что убийца напал и начал душить сначала сзади.
Под ногтями Тары виднелась земля. Платье было грязным, изорванным. Судя по всему, Тара боролась.
— Барон? — окликнул Герберта
Герберт поднял голову, и увидел, что возле него стоит женщина. Невысокая. Тучноватая. Бедно одетая. Но глаза ее полны слез и ярости.
— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы поймать и наказать виновника этих смертей, госпожа Ридди, — с легким поклоном ответил барон.
Толпа снова расступилась, и барон покинул похоронную процессию.
Следом за ним плыла тишина. Немая, но бурлящая ярость народа. Глупые фрейлины могли умирать сколько угодно, для простых жителей Сэн-Тубр это было лишь забавным дополнением к скуке повседневности, но сейчас убили одну из них, и это была уже вторая жертва. А потому — Герберт явственно чувствовал это — скоро поднимется бунт.
Поможет и теперь расплата с преступником? Или преступниками?
Что-то не вязалось во всей этой истории.
Фрейлины, найденный у водопадов, походили обряд крови. Их вены носили недавние следы ножа. Ноги были перебиты. Тела — исколоты ножом. Желудки фрейлин были пусты. (Вопреки законам Вальтера Герберт вскрыл ночью три могилы, и его верные люди произвели вскрытие несчастных покойниц). Катерина сказала, что Бекки сначала отравили. И это вязалось с теорией о том, что ведьма подливала нечто в «приворотное зелье». Зелье это отравляло фрейлину, а затем кто-то приходил за ней в замок. И, скорее всего, тела несчастных покидали Сэн-Тубр потайными ходами. В одном из которых Катерина и видела смерть Дарди Холл.
Что же до двух девушек из народа…Их смерти вязались со смертями фрейлин лишь тем, что все тела были найдены у водопадов, и все девушки, по той или иной причине, посещали ведьму.
Но Миле и Таре свернули шеи. Их не травили. Не перебивали их ноги. На телах не было ни одного ножевого ранения. Кроме того, на теле Милы, в отличие от Тары, барон не обнаружил видимых следов боя.
Из этого следовало два вывода.
Первый состоял в том, что в Сэн-Тубр, скорее всего, действовало ва разных убийцы. И один из них пытался «подражать» или даже свалить вину на другого.
Второй же был более сложным и менее доказуемым, но, как показалось барону, Мила знала убийцу.
Герберт вздохнул. Что делать дальше? Как убедить Влада в его неправоте? И где сейчас Катерина?
Я сидела на полу в темнице Ларэйн. Передо мною лежали камни. Не знаю, как они называются здесь, но там, откуда я пришла — подобные вещи звались рунами. На камешках различные рисунки. Меч. Красный круг. Змея. Что это все значит? Да и какая разница…
Запертая
Я была ведьмой, и даже не смогла уберечь несчастную, пришедшую ко мне, от смерти! А я должна была это сделать! Должна!
Было столько вариантов: отпихнуть несчастную, бежать самой, или же…Да, именно это я и должна была сделать… Убить ведьму, пока я была в том теле. Теперь я это твердо знаю.
Стены темницы растворились, и в комнате появился верховный служитель Вальтера. В руках он нес корзинку с едой и напитками. Все выглядело безумно похоже на пикник. Только пикник для садиста.
— Ты плохо выглядишь, Ларэйн, — сказал мне мужчина.
Я не ответила. Мои сальные, долго не мытые волосы, свисали мне на лицо. Руки обтягивала тонкая бледная кожа. Видимо, Ларэйн устраивала голодовку. Я ее понимала.
— Ну, не стоит так печалиться, — улыбнулся мне мой тюремщик, — Меня расстраивает видеть тебя такой несчастной.
Пальцы мужчины, по обыкновению, коснулись моего лица и приподняли его за подбородок.
Я улыбнулась. Как можно нежнее. Я хотела, чтобы он запомнил эту мою улыбку.
— Вот видишь, Ларэйн, — сказал мне священник, — Ты ведь можешь, когда хочешь…
— Да, я могу, — подумала я, — И подожди, пока я окажусь в твоем теле. Тогда ты увидишь, что Я могу…
В тот день мне надо было много над чем подумать. Но все же, едва мне попалось подходящее тело, я направилась в библиотеку к Жаку Симу.
— Вы плохо выглядите, Катерина, — сказал мне служитель книг.
— Конечно. Я сегодня — чернорабочий в замке, — хмыкнула я, открывая толстенную азбуку.
Жак промолчал, но поставил передо мною чашку горячего чая.
— Спасибо, — пробубнила я, все еще вглядываясь в символы в книге.
— Вам не кажется, что лучше будет все рассказать барону? — спросил меня Жак.
— Мы ведь решили пока не говорить ему о Ларэйн, — отчеканила я.
— Я имел в виду вашу ночную встречу с ведьмой, — спокойно ответил мне мой собеседник.
Я выпрямилась. Посмотрела Жаку в глаза.
— Не могу, — честно ответила я.
Лицо библиотекаря было печальным. Но, все же, не думаю, что он хоть малость понимал меня.
— Вы обещали помогать барону, — напомнил мне Жак Сим.
Это было смешно. Обещала помогать… Как? Что я могу сделать? Чем помочь? Даже вчера, я не смогла спасти ту девушку. Как не спасла и Бекки. И Дарди до нее.
От меня нету толку. И я рассмеялась библиотекарю в лицо.
— Катерина, думаю, вам надо успокоиться, — холодно сказал мне Жак.
— Я и так спокойна! — перестав смеяться, я зашипела на библиотекаря, — У меня нет тела, нет даже малейшей возможности повлиять на происходящее, меня без конца убивают, иногда я оказываюсь в гробу, или же в теле паралитика, но я — демоны — ужасно спокойна!