Попал!
Шрифт:
Джимми потёр пальцами уголки уставших глаз, стоящий уже на коленях Лони, начинал раздражать своей мольбой. Старый Хендерсон присел в своё кресло и убрал в ящик пистолет, он откинулся на спинке кресла удобней.
– Докажи, что твои слова не пусты.
Лони поднял голову, он так и стоял на коленях, боясь поймать в лицо пулю.
– Что... что мне сделать, брат?
Джимми взял армейский нож с тупым лезвием и бросил к ногам бритоголового кузена.
Лони перевёл взгляд на упавшее холодное оружие и сглотнул вставший ком, он знал что ему предстоит юбицуме – ритуал отрезания пальца в знак доказательства своей преданности.
– Я, я сделаю
Рукоять была старой и потрёпанной, клинок совсем немного перевешивал в свою сторону, создавая дисбаланс с весом рукояти. Бритоголовый положил на пол кулак с оттопыренным мизинцем, прислонил тупое лезвие с зазубренами к коже, ему предстояло отрезать первую фалангу. Дик и Гарри отвели взгляд.
– Смотрите, как ваш двоюродный дядя исправляет свои ошибки. – ровным тоном сказал Джимми, и сыновья, всё же, повернулись.
Лони сглотнул, сжал рукоять сильнее и начал резать плоть...
– М-м-м-б-л-я...
Из кабинета раздались душетрепещущие похрипывания, спортсмены, находящиеся в спорткомплексе, замерли, в кабинете босса творилось что-то нелицеприятное, приглушённый стон Лони раздавался по всему бывшему производственному цеху...
– Ха-а... ха-а... – тяжело дышал Лони со слезами на глазах, держась за окровавленную руку. На полу лежал кусочек его пальца.
– Хорошо. – сказал Джимми и перевёл взгляд на старшего сына. – Подойди, Гарри.
Парень с осветлёнными волосами и пирсингом в носу подошёл к рабочему столу.
– Так как ты не разобрался с человеком, сломавшим ногу твоему брату, пришлось разбираться твоему дяде. За это ты будешь наказан.
– Отец...
– Бери нож, – сказал Джимми.
Паренёк с ужасом в глазах подошёл к сидящему, стонущему Лони и поднял с окровавленного пола нож.
– Режь дяде вторую фалангу.
– Что... – стоял ошарашенный Гарри.
– Джимми... – прокряхтел кузен, не ожидавший такого решения.
Старый Хендерсон смотрел холодными глазами в лицо старшего сына:
– Ты хочешь ослушаться моего приказа?
– Н-нет... – тихо сказал Гарри.
– Тогда режь, щенок, не то я отрежу ему руку!
– Д-да...
Осветлённый блондин присел рядом с Лони:
– П-прости, дядя.
Гарри взял окровавленную руку Лони, тот не сопротивлялся, понимая – мотыльку не пролететь сквозь горящий дом.
Нож неуверенно стал резать плоть тупым лезвием...
– Мм... – зажимал губы Лони. – Быстрее, твою мать!
– Быстрее!
Гарри надавил сильнее, стараясь как можно быстрее отрезать вторую фалангу...
Крики снова раздались из кабинета босса. Бойцы, те – кто курил, достали сигареты. Многие уже поняли что происходит. Теперь, с отрезанным мизинцем, Лони будет изгоем общества, куда бы он не пошёл – все люди будут видеть его принадлежность к криминальному миру, в криминальном же мире, его подрезанный палец будет означать неисполнительность.
– Блядь-блядь-блядь... – рыдал Лони, заведённый болью.
– Дик. – произнёс Джимми, как приговор бритоголовому.
– Отец! Я не буду! – запротивился младший сын.
– Взял, сука, нож, и начал резать. – заиграл желваками старый Джимми.
Дик тут же поник, на этом его восстание против семейных укладов закончилось. Он с костылём подошёл к своему дяде и присел...
– Дик, – произнёс Джимми. – Ты тренируешься у моих лучших людей, ты позволил сломать себе ногу в тренировочном бою, и кому? Простолюдину? Никчёмышу? Ты разочаровал меня, как боец.
– Отец, этот Томас... – с опущенными глазами говорил младший. –
– Хватит! – гаркнул Джимми. – Свои оправдания можешь рассказывать своим малолетним блядям. – Джимми достал из второго ящика бутыль с виски и сделал глоток из горла.
– Ха... – вытер мужчина губы. – Завтра я вызову адепта, он излечит твой перелом, и ты, – зашипел Джимми. – Вызовешь Роджерса на бой. Естественно, когда он встанет на ноги. – Джимми шмыгнул носом. – А он, блядь, встанет. Такие собаки довольно живучи.
– Отец, я...
– Рот закрой. – прервал Дика Джимми. – Если ты проиграешь – отправишься в бойцовый интернат. Без выезда домой, я это устрою. – Хендерсон обвёл всех пустым взглядом.
– Свободны.
Джимми облокотился в кресле. Ситуация с безродным мальчишкой вывела его из себя. Ему пришлось показать сыновьям, как нужно действовать в этом жестоком мире. Старый Хендерсон смотрел видео пятничного боя, прошедшего в академии, одно дело, если бы Роджерс сломал ногу Дику случайно, но мальчишка сделал это намеренно. И если Джимми увидел намерение в действиях простолюдина, то и остальные – кто посмотрел видео, наверняка, сделают такие же выводы. И что тогда начнут говорить – можно сломать Хендерсона и остаться безнаказанным? В таком случае их семье быстро придёт конец. Да и пацан, просил бы прощения в том переулке, возможно, Джимми и не был бы так зол, дал бы мальчишке пощёчину и сказал убираться вон. Но, отчего-то, Томас был слишком наглым и бесстрашным. Такое не свойственно детям его возраста и положения. Возможно... возможно такие люди и нужны Джимми Хендерсону? Глава "Огненной Звезды" уже давно мечтал переквалифицироваться из бандита низшего звена в кого-то большего...
Во внутренний двор поместья Оридзава въехали чёрные автомобили, один из них свернул к правому крылу двух-этажного дома. Поместье клана Оридзава представлял из себя традиционный японский дом – черепичная пологая крыша, деревянное строение, стоящее на каменном фундаменте, широкое крыльцо с раздвижными дверьми и символ семьи перед входом. Внутри – отделка из редкого дерева, растущего у подножия горы Фудзи и сейчас находящегося в красной книге, идеально обработанный бамбук гармонично украшал внутренние стены, создавая гармонию вместе с плетёнными занавесами на окнах, Но не стоит обманываться классической структурой данного дома, не смотря традиционную постройку, здесь установлена одна из лучших систем пожаротушения, тепловая сигнализация, круглосуточное видеонаблюдение с полным обхватом всей территории поместья, в придачу всему этому, в доме был голосовой помощник, связывающий всё поместье. Пожалуй, дом клана Оридзава – один из тех примеров, когда традиционная Япония живёт рука об руку с новейшими технологиями, создавая странный контраст двух времён.
Люди Юны Оридзавы вытащили с заднего сиденья бессознательного Томи и занесли в боковое крыло огромного поместья. Они осторожно положили парня на кровать в одной из комнат для гостей.
– Можете быть свободны. – сказала Норико, и охранники, склонив головы, вышли из комнаты.
– Она скоро приедет? – смотрела Юна на бессознательного юношу.
Норико уже наложила ему жгут выше и ниже перелома, чтобы остановить кровопотерю, шину при открытом переломе на накладывали.
– Сказала: ещё десять минут, госпожа. Думаю пока вам нужно посетить главный дом, госпожа Фурико беспокоится.