Попал! Том 6
Шрифт:
— Япония, друзья! Приветствуем! — послышался голос Дмитрия в динамиках.
И на арену вышли японцы. Сиреневые костюмы. На лбах белые повязки с красным кругом. Серьёзные лица, полные сосредоточенности. Казалось, они готовы к бою прямо в эту секунду.
— Знамя Японской империи несёт Тетсуя Кентаро! Тридцать четыре года! Мастер! Вы не поверите, но он — монах буддистского храма! — комментировала Тихомирова выход японских спортcменов на арену.
— Тетсуя-сенпай! Удачи-и-и!
— Акамура-сан! Мы болеем за вас!!!
Японский фанатский
— Встречаем Великобританию! — произнёс Гусев. — Знамя империи несёт Стивен Томпсон!
— Сорок лет! Мастер стиля камня! — добавила Тихомирова.
Британцы в серых костюмах с выбритыми висками вышли на арену. Высокие, худощавые, пару раз махнули публике и направились по кругу почёта.
— Италия, друзья! Встречаем! — объявила Тихомирова.
— Знамя несёт Франческо Макиавелли!
На арену вышли итальянцы в коричневых спортивках. У многих борода. На олимпийках нашивки команд и нумерация. С флажками в руках они приветственно махали зрителям.
— Макиавелли — мастер стиля резинки! Взять его на болевой не удавалось ни одному бойцу в мире! Я слышал, когда он родился, сломал доктору палец! — довольным голосом комментировал Гусев.
— Опасный мужчина, — согласилась Тихомирова. — А мы встречаем Бразилию!
На арену вышли высокие латиносы. Смуглая кожа, кучерявые волосы. В чёрных спортивных костюмах. Приветливо махнув публике, они свободным шагом направились по кругу почёта.
— Ох, вот это задницы у бразильянок!
— Уф-уф! Соглашусь, друг!
— Да тише вы, придурки!
— А ты не завидуй, Нора-чан!
— Козлы! Я тоже попу качала!
Бразильцы, как и остальные команды, заняли свою ячейку на газоне, встав в центре арены.
— Друзья! Встречаем бронзового призёра прошлых игр! Хозяев турнира! Российская империя!!! — разразился Гусев эмоциями.
На арене показались бойцы в красных спортивных костюмах. Десять кланов по десять человек. Они не маршировали в ногу, как немцы, не махали часто руками, и не гримасничали. Было ощущение, что уже повздорили перед выходом и сейчас держали лицо, будто ничего не случилось, но кажется, у одного из бойцов из ноздри торчал кусок ваты, сдерживавший кровь.
— Знамя несёт Александр Грозный! — объявила Тихомирова. Прозвище его называть не стала, хотя все знали, что того прозвали "Сильнейший после императора".
— Сорок шесть лет! Непобедимый чемпион Российской империи! В прошлых играх он не участвовал, что вызвало бурю негодования. И теперь он здесь! — довольно лабал языком Гусев.
Команда красных, под аплодисменты и приветственные возгласы тысяч зрителей и фанатов, прошла по кругу почёта и присоединилась к остальным командам, встав подле бразильцев и итальянцев.
Томи со своими гвардейцами находился в крайней ячейке, мол низший клан, вот и поставили их позади, хотя он был не согласен чем вызвал недовольство среди бойцов. Один из них и стоял сейчас с ватой в ноздре.
На газоне толпились
— Привет, — подмигнул Томасу бразилец, когда он взглянул в сторону.
— Привет, — ответил Томи. — Удачи на турнире.
— И тебе, брат, — кивнул бразилец.
Томи повернулся обратно и посмотрел на центральную ложу, в которой находились элита всех стран-участниц. Принцы, министры, принцессы, цари и императоры. Среди всех сидел Михаил Щедрый. Томас видел его не впервые, пересекались как-то на празднестве на приёме одного из влиятельных аристократов. Михаил не был затворником и порой его можно было увидеть на светском вечере. Томи и Михаил пересеклись взглядом. Расстояние в четыреста метров разделяло их, но для пользователей оби это было ничто. Щедрый и Романов не были врагами. Но и друзьями не являлись. Более того, за всё время прибывания Томаса в России, они ни разу не обмолвились ни словом. Щедрый знал о Томасе многое. Томи же не знал о нём практически ничего. Да и не копал. Не было причин. Одно лишь интересовало Романова: зачем император пригласил его низший клан на игры? Было немало кандидатур на их место. Вот что его беспокоило. Михаила отвлекли и он отвёл от Томаса взгляд.
Команды стояли на всеобщем обозрении стадиона. Позади них развивались флаги на высоченных флагштоках. По бокам музыканты играли марш. Вскоре композиция завершилась, и перед спортсменами вышел старик с микрофоном. В чёрном кимоно, в соломенных тапках. Длинные седые волосы, борода. Приглашённый старейший мастер, проживающий в Японии. Ему было около двухсот лет и считался самым старым человеком планеты.
Разговоры среди спортсменов стихли. Конечно, все знали этого старца.
Мастер постучал пальцем по микрофону и прокряхтел:
— Ну что, ребятки, приехали посостязаться? Это хорошо... Дух соперничества прекрасен. Конкуренция движет прогресс, кхе-кхе, — кашлянул он в костлявый рябой кулак и продолжил. — Жизнь — это движение. Борьба. Каждый день. Каждую секунду. Я вижу все вы настроены покорять вершины мастерства, — его руки немного тряслись, но слова были чётки. — Что ж, мы понаблюдаем за вами. Оценим вас. Покажите всему миру, да и мне старику, что боевые искусства не стоят на месте... И движутся вперёд... Порадуйте старца, кхе-кхе!
Все бойцы зааплодировали. Было видно, что старик едва стоит на ногах, но как пытался держать спину! Вот что значит железный дух!
— Я закончил, — махнул старейший мастер рукой, передал микрофон стоявшему рядом мужчине и потопал на место.
Никто не смел ему помогать дойти до трибун. Гордость старца не позволила бы принять помощь. Он — мастер. И обязан пройти весь путь в одиночестве, своими силами.
Когда старик занял почётное место, комментатор Гусев эмоционально высказался в микрофон: