Попал! Том 5
Шрифт:
Томи молчал. Выходит, реально подвернула ногу? У него проскакивала мысль, что дамочка могла притворяться. Женщины, особенно журналистки, способны и не на такие ухищрения.
— Готово! — довольно быстро закончил целитель. Оно и понятно: подумаешь, какой-то вывих.
— Как ваше имя? — уточнил Томи. На бейдже была указана газета "Факты". Но имени не было.
— Елизавета Белова, — представилась брюнетка. — Тридцать три года, не замужем. Люблю спортивную борьбу и рисовать. — поправила она очки пальцем
— О, как. — почесал Томи щеку. — Что ж, госпожа Белова, следуйте за мной. Раз так случилось, покажу вам наш кафетерий. Там и побеседуем.
— С удовольствием, — поправила она сумочку на плече и тут же пристроилась рядом с Томи. — Господин Романов, прокомментируете конфликт с африканской спортивной командой?
— Нет.
— Какой вы несговорчивый, — проворчала Елизавета, едва успевая идти за ним к лифту.
Юто стоял в фойе. Не зная чё делать, отправился на этаж, где они всегда тусовались с Томи. В общем, рабочий кабинет. Ключа у него не было, но там ведь Настя. Можно поболтать, да и кофе выпить, пока Томи разбирается с журналисткой.
— А что скажите насчёт международных игр? — продолжала интервью Белова. Естественно, отыгрывая журналистку. Цели у неё были иные, и кажется, она практически достигла их.
— А что о них говорить? — спросил Томи, войдя в кабину лифта. Пара сотрудников, собиравшихся подняться, передумали и сделали вид, что у них появились срочные дела, после чего смотались подальше. Судя по голосу Романова — он был немного раздражён, а это уже несло опасность для карьеры!
— Игры ещё не начались, — продолжил Томас. — Так что не вижу смысла мусолить эту тему.
Лиза зашла в кабину, хмыкнула:
— А вы, правда, неразговорчивый и чёрствый, как говорят.
— Ага.
Двери лифта закрылись, и они поднялись на пятый этаж. Томи указал рукой на выход:
— Прошу.
Белова вышла первой. Томи следом. После обогнал её и направился к стойке кафетерия.
Глаза у тёти Любы округлились: директор лично пришёл в кафешку?! Говорят, он как какой-то демон! Всё время находился на верхнем этаже, как главный злодей или босс игры. А тут на тебе! Спустился к простым смертным! Тётя Люба толкнула помощницу:
— Глянь! — шикнула она. — Директор тут!
— Ох! — ахнула вторая.
— Ты чего это, Дашка?
Та нафигачила полкило помады на губы, ещё краснючую, как клюква. Поправила причесон и сисяндры в лифане пятого размера.
— Говорят: директор наш бабник отпетый! Это наш шанс показать себя! — заговорщицки произнесла Дашунька.
— Ухах! — усмехнулась Любовь Петровна. — Тебе уже шестьдесят, Дарья Сергеевна! Ух! Насмешила!
— Ничего ты не понимаешь, Любаня! — хмыкнула та. — Я объезжу его так, шо молодухи от зависти косы повыдёргивают!
— Добрый день, господин директор! — расплылась
— Да-да, добрый день! — вторила ей тётя Люба.
— Добрый. Как у вас дела? Всё хорошо? — поинтересовался Томи больше по-дежурному.
— Всё превосходно, — улыбалась тётя Дарья.
Томи прокряхтел, увидев её странный взгляд и губы настолько красные, что хотелось наложить на них бинт или зелёнку, казалось они истекали кровью. Он взглянул на Любовь Петровну. Эта выглядела как нормальная женщина без тараканов в голове, так что Романов сделал заказ именно ей:
— Два кофе, пожалуйста, — он повернулся к журналистке. — Вам какой, госпожа Белова?
— Латте. — она знала, что Томи любит именно это приготовление кофе.
— Десерт будете?
— Заварное пирожное. — Лиза отвечала коротко и по делу.
— Два латте и одно заварное пирожное, — сделал Томи заказ.
— Господин директор, попробуйте жаркое лесника, посоветовала тётя Люба. — Только что из печи.
— Да? А что в нём? — спросил он немного заинтересовано.
Белова же отметила в голове: «Не чурается пробовать новое.»
— Готовится блюдо в горшочке. Внизу грибы и кусочки мяса. В центре картофель. Всё в соусе из томата, сметаны и сливочного масла. Немного репчатого лука и приправ. Очень вкусно, — улыбнулась Любовь Петровна.
— Уговорили. Давайте два.
— Хорошо! Сейчас всё сделаем, господин директор! Можете присаживаться, мы принесём, — втёрлась в разговор Дашуня.
— Разве у нас не самообслуживание? — удивился Томи.
— Господин директор, мы позаботимся о вас. Позвольте побыть полезными.
— Л-ладно. — не стал он спорить с этой разукрашенной тётушкой.
Романов развернулся к обеденному залу и обратился к Беловой:
— Присядем там. Возле окна, — и сам направился в угол кафетерия, чтобы видеть и выход и при этом пялиться в окно, если станет скучно.
Томи вёл себя вполне манерно — отодвинул журналистке стул, а после уселся за стол и сам. Хоть снаружи и казалось, что он немного грубоват, но обычно он и был таким. Только с близкими людьми расслаблялся и показывал другую сторону характера, для остального мира это был действительно чёрствый человек.
Лиза отметила, как он отодвинул ей стул, хоть и был не в духе. Так-то он мог этого не делать, ведь кто она в его глазах? Рядовая журналистка, а он — глава клана, пусть и низшего, при этом, довольно финансово обеспеченного. Пожалуй, в этом плане Романовы могли потягаться с большинством кланов среднего звена и даже частью высших. Наверное, одна из причин по которой Томи так не любили — уж слишком шустрый он был. Хотя ведь работал, не покладая рук, но люди видят лишь результат. По итогу для большинства сложилось мнение, что ему просто повезло.