Попал! Том 5
Шрифт:
— А с тобой можно? — захлопал Юто глазами. Его живот призывно заурчал.
— Хм. В принципе, да, — пожал Томас плечами. — Насть, — обратился он к секретарю. — Закажи столик в "Эвере". Пока я буду общаться на встрече, поужинаете с Юто.
— Поняла, господин, — кивнула блондинка и загуглила номер ресторана.
— Братан, ты прям как Джин! — улыбнулся радостно Юто. — Выполняешь любой каприз, хе-х!
— Я же взял тебя в Москву, значит несу за тебя ответственность. Да и потом, после ресторана можно заехать на полигон. Как сообщила Алёна: сегодня вечерняя тренировка у гвардейцев. Стоит посмотреть: в какой они
— Это та здоровая боевая машина? — вспомнил япончик о Бариновой — тренерше гвардии.
— Что, неужели влюбился? — приподнял Томи бровь, закрыв кейс. — У тебя такой странный вкус.
— Да нет же! Она раза в два больше Ирмы! Я, наоборот, хочу держаться от неё подальше! — Юто даже подумал, и правда, не поехать ли ему сразу домой? Чтобы не ехать на полигон и не пересекаться с тренершей... Уж больно странно она поглядывала на его тушку.
— Ладно, выходим, — улыбнулся Томас и первым покинул кабинет...
***
Час спустя. Парковка ресторана: "Эвер".
— Ты всё поняла? — переспросила Катерина, передав пакет с документами младшей сестре.
— Да поняла уже! Хватит строить из себя самую умную, — возмущалась Лена.
— Ладно-ладно, прости, я просто переживаю, — неловким тоном ответила старшая и ещё раз оглядела сестру. — Почему ты так вырядилась? — приподняла она в очередной раз бровь.
— Не хочу, чтобы он запомнил меня, — ответила спокойным тоном Лена.
— Понятно, — скривила губы Катерина, разглядывая парик и тёмные очки на голове сестры. А ещё слишком яркий мейкап, как у какой-то шлюхи. Она даже на миг засомневалась: отпускать ли её в таком виде? Как-никак, а она ей прикидуется! Главное, чтобы Романов потом не распускал слухи о невежестве Катерины Долгорукой. Хотя, кто ж ему поверит? Катя — сама покладистость и эталон аристократии.
— Уже восемь. Я пошла. — Лена открыла дверь мерса и вышла наружу.
— Удачи! — напутствовала Катерина ей вслед.
— Госпожа, — аккуратно произнесла секретарь Алина. — Вы уверены, что всё пойдёт по плану?
— Абсолютно...
...Ресторан Эвер находился на набережной Москвы-реки. Нависая над водой и имея стеклянный пол и стены, он походил на гигантский прозрачный куб. Внутри помещения размещались огромные древесные горшки с папоротниками и широколиственными. Убранство напоминало сочетание джунглей и урбанизма. Одно из самых дорогих заведений столицы империи.
Лена миновала парковку с элитными тачками и подошла ко входу. У стеклянных дверей стоял швейцар с аккуратной эспаньолкой и зализанными назад каштановыми волосами. В чёрных брюках и бордовой рубашке он элегантно открыл дверь:
— Прошу, леди, — проявилась на его лице услужливая улыбка. Однако, глаза с трудом не выпадали из орбит: Эт чё за краля в таком наряде?! Их ресторан не проститушкин дом! Только вот оценив стоимость одежды, пусть такой вульгарной, но охереть какой дорогой, швейцар понимал: девчуля явно не спутала адрес.
— Благодарю, — прошла Лена мимо и скрылась в фойе ресторана.
Слева находилась летняя гардеробная, справа — коридор, ведущий к туалетным комнатам. Впереди — цветочная арка с плющом, пройдя через которую, окажешься в одном из залов с баром и танцполом, где уже отдыхал
Лена посмотрелась в зеркало гардеробной: невысокая, метр шестьдесят девять. Она нацепила красные лакированные туфли на охренеть каком каблуке и сейчас была под метр восемьдесят пять! Её колготки были на грани: мелкая сетка если приглядеться. Такое было табу в высшем обществе. Короче, одежда явно не для целомудренной Катерины Долгорукой. Короткая кожаная чёрная юбка, которую Лена даже не собиралась оттягивать вниз. Села та слишком вызывающе даже по её меркам. Стоило ли говорить о белом топике и голом животе? Да, она нацепила топик. Это было ужасно. Как её впустили в ресторан? Ну, столица видела и не такое, как и швейцар. Поверх всего шлюшачего наряда Лена накинула на плечи красную лакированную куртку. На шоколадные волосы — парик с чёрными волосами до плеч. На глаза — солнцезащитные очки. Губы накрасила ярко-красной помадой, нарумянила щёки, влепила нарисованную родинку у носа и подвела скулы. Узнать её практически невозможно, если не считать голоса, но тогда в машине играла музыка, да и она общалась на повышенных тонах, к тому же, Романов мог и не запомнить её голоса. Но Лена хотела перестраховаться и решила, по возможности, искажать голос — целый день тренировалась!
Она поднялась по бамбуковой лестнице на второй этаж. На входе в обеденную зону её встретила администратор и свободный официант:
— Добрый вечер. У вас заказан столик? — с улыбкой поинтересовалась админша. В глазах лёгкое удивление от вызывающего вида Лены, но виду не подала. Столица, действительно, видела многое.
— Да. На имя Катерины Долгорукой, — грубоватым тоном ответила девчонка.
Администратор, услышав фамилию Долгоруких, быстро сверила в книге запись, тут же подняла взгляд и медово прощебетала:
— Я провожу вас до столика, госпожа, ваш гость уже ожидает.
— Не нужно, я сама, — отмахнулась Лена и с папкой документов в руках направилась в зал.
Здесь играл саксофонист. Что-то медленное и романтичное. Столики забиты посетителями. Дорогие костюмы, платья. Прекрасные вызубренные манеры. Всё по этикету. Лена выделялась. Естественно, её наряд приковывал. Но никто не собирался акцентировать на ней пристальное внимание, лишь взглянуть: куда она присядет?
Девчонка, цокая высоченными каблуками, подошла к крайнему столику у стеклянной стены, где уже сидел молодой брюнет в чёрных брюках и белой рубашке. Алые глаза смотрели на Москву-реку. Вся задумчивость на его лице в миг испарилась, когда он повернул голову, взглянув на Лену. В его глазах не было ничего. Ни удивления, ни разочарования, ни насмешки. Лена не увидела в нём никаких эмоций. Он поднялся из-за стола и улыбнулся:
— Добрый вечер, госпожа Долгорукая, моё имя: Томас. Томас Романов, — он шагнул из-за стола и отодвинул ей стул, как было правильно по этикету.
— Томас Кто? — переспросила Лена, начав знакомство с грубости.
— Романов. Томас Ро-ма-нов. — повторил парень.
— А, понятно, не слышала о таком клане, — она хмыкнула и присела за стол, не снимая куртки. — Я — Катерина Долгорукая.
Томас присел напротив. Лена не снимала очков, что было довольно неуважительно, да и нелепо, ведь на улице давно темно.