Попаданс

Лукин Евгений Юрьевич

Голокост представил и, кажется, малость струхнул.

— Насмерть! — жёстко выговорил я. — Наповал!.. Слушай, может, неотложку вызвать… заранее…

— Кому?

— Совести. — Я кивнул на кресло-каталку. —

Кстати, что с ним сейчас? Он уже с товарищем Сталиным беседует?

— Нет, пока ещё не беседует. Это я его на дозвон поставил. В мозг товарища Сталина не так-то просто пробиться. Наверняка занят всё время…

— А чем он, кстати, занят?

— Сталин? Посмотрим… — Ефим снова склонился к ноутбуку, пошевелил мышкой. — Лозунги вычитывает, — сообщил он. — К Первому Мая… На окончательное утверждение принесли…

— Так, может, выключить?

Голокост с сомнением покосился на подопытного.

— Нет, не стоит… — решил он в итоге. — Выключишь — очнётся. Шум опять поднимет… Посидеть не даст…

Как выяснилось, посидеть нам не дали бы в любом случае. Лежащее в кресле тело вздрогнуло, изогнулось — и забилось в конвульсиях.

— Вырубай! — в панике заорал я. — Вырубай, на хрен!

* * *

Слава богу, успели. Вырвали провода с корнем, чуть ноутбук не расколошматили. Выпивка-закуска

разлетелась по комнате, подопытный очутился на полу, а пустое инвалидное кресло отъехало в угол, где ударилось о стену и завалилось набок. Затем гость вскочил. Целый-невредимый, только вот лицо исковеркано восторгом.

— Усилим революционную бдительность!.. — звонко, по-петушиному выкрикнул он. — Покончим с политической беспечностью в нашей среде! Разоблачим до конца всех и всяких двурушников!..

Судя по всему, это и были Первомайские лозунги, только что утверждённые вождём.

— Стрелять! Как бешеных собак!..

А вот это уже была явная отсебятина. От избытка чувств.

Из глаз подопытного брызнули слёзы счастья, и в следующий миг он самозабвенно, хотя и несколько пронзительно запел первый вариант слов Михалкова на музыку Александрова. Видимо, просто не учёл, что гимна Советского Союза в тысяча девятьсот тридцать седьмом году не существовало — он был принят к исполнению лишь в тысяча девятьсот сорок третьем.

Волгоград

Январь 2019